К несчастью, для нее самой все это уже бесполезно. Первоначально Эви надеялась, что разработанный ею план заставит многих пересмотреть свои намерения относительно ее собственной судьбы. Если трансляция пойдет на всю страну, Хофштадтер вряд ли сможет сохранить все в тайне, попросту убрав ее. Агентству тоже будет трудно сохранить хорошую мину при плохой игре, если Эви исчезнет. И если они все сделали правильно, «Ниоги» будет над чем поломать голову вместо того, чтобы снова устраивать всякие похищения.

Как догадывалась Эви, «Ниоги» требовалось от нее нечто большее, чем просто заполучить назад четверых своих товарищей. Если она правильно припоминает сказанное Димитрием, это сулит ей мало хорошего.

Фургон внезапно остановился, и Эви открыла глаза. Мир снова рассыпался на мелкие фрагменты, однако теперь сосредоточиться ей удалось гораздо легче. Фургон стоял внутри огромного лифта, в котором легко могла бы разместиться мансарда Дианы. Затем послышалось негромкое урчание моторов, и потолок над Эви начал удаляться. Она поймала себя на том, что сосредоточенно рассматривает бетонную балку на потолке – в поперечнике та была больше, чем их фургон.

Затем Эви перевела взгляд вниз, внутрь фургона. Из пассажиров там остались только двое – она и Димитрий. Последний направил на Эви ствол «Мицубиси» без глушителя.

Куда, интересно, подевались афганы?

От Димитрия, по всей видимости, не ускользнула ее растерянность.

– Псам не позволено входить туда, куда пойдем мы с тобой. Практически никому, кроме самой Расы.

– Расы? – еле ворочая языком переспросила Эви.

– Так они себя называют.

Эви обнаружила, что хотя это и стоит ей немалых усилий, но она способна довольно пристально смотреть на Димитрия.

– Но… – с трудом выдавила она из себя, – почему ты работаешь на…

Это было выше ее сил, и вопрос повис в воздухе.

– Почему же по всей этой планете кто‑то предает кого‑то? – усмехнулся Димитрий. – Почему же повсюду кто‑то из не людей работает на банду двуногих?

Это уже слегка прояснило ситуацию.

– У меня не было выбора, – на этот раз голос Эви прозвучал вполне внятно.

– У нас у всех есть выбор, Ишем, – возразил Димитрий. – Просто иногда мы принимаем неверные решения – во имя спасения собственной шкуры.

Лифт остановился. Димитрий нажал кнопку на приборной доске и открыл заднюю дверь.

Только когда дверь открылась до конца, до Эви дошло, что кондиционер в машине работает на полную катушку. И теперь внутрь фургона ворвался влажный, затхлый воздух. Эви обернулась к задним дверям и увидела позади себя огромное помещение. Собственно говоря, это был склад. В глаза Эви бросились штабеля ящиков, автоматические подъемники, мощные трейлеры в разгрузочном отсеке. В некотором роде, склад поражал какой‑то подозрительной обыденностью. И эта обыденность еще больше внушала тревогу, поскольку конструкция помещения явно была неземной. Склад представлял сплющенную по бокам сферу, напоминавшую половинку яйца. Эта половина составляла около ста метров в диаметре, а в самой верхней своей точке достигала высоты никак не менее двадцати метров. Из стен через равные промежутки друг от друга торчали конусы, из которых вырывалось сине‑зеленое пламя, словно в дополнение к рядам красных ламп, светивших из гладких углублений в потолке.

По сравнению с этим, происшедшее в Кливленде казалось детскими шалостями.

К задней дверце фургона подкатила небольшая автоматическая тележка. Димитрий махнул автоматом.

– Залезай.

Сам он остался стоять в фургоне, не сводя с Эви своего автомата. Эви от жары тотчас прошиб пот, и вдобавок ей стало дурно.