Но почему им нужна она? И почему именно сейчас? Уж не потому ли, что она единственная, кому известно…

И тут Эви вспомнила, что, кроме нее, о существовании пришельцев знал только один Ногар…

ГЛАВА 8

Когда Эви в последний раз видела Ногара, тот находился на больничной койке. Она откопала его вместе с четырьмя пришельцами в их логове под небоскребом «Нью Фуд». Состояние тигра было неважнецким, и Агентство о нем, можно сказать, забыло. Спецагент Ишем никогда не выпячивала роль Ногара в этом дельце.

Когда Эви ощутила себя в безопасности, а к этому времени ночь темным плащом укутала город, она наконец‑то осмелилась выбраться из руин небоскреба «Крайслер» и подошла к городскому телефону. Еве Херман потребовалось около полутора часов и примерно две сотни долларов, чтобы снова отыскать Ногара Раджастана.

Все это время Эви не переставала думать о пришельцах.

Ее мысли постоянно возвращались к одному – снова вернуться в логово под комплексом зданий «Нью Фуд». В причудливые тоннели полированного бетона, где пахло серой, горящим метаном и пришельцами. Четверо пойманных ею существ напоминали скорее белые полиэтиленовые пакеты, наполненные содержимым городской канализации.

Наконец ей удалось обнаружить Ногара на какой‑то новогодней вечеринке в Голливуде. На другом берегу Штатов было еще только семь часов. Если кто‑нибудь уже заинтересовался Ногаром, предпринять что‑либо у них еще не было времени.

Эви не ожидала одного – что ей трудно будет связаться по телефону с тигром даже после того, когда она узнает его местонахождение. Слишком давно она не имела дела с реальным миром.

Блондинка, ответившая на ее звонок, была пьяна в стельку, и у Эви ушло около пятнадцати минут, чтобы растолковать этой особе, что звонок предназначается вовсе не ей. На этом девица отошла от видеофона, и взору Эви на экране предстал уголок чьей‑то шикарной гостиной, заполненной вперемешку моро и людьми.

Эви ничего не оставалось делать, как терпеливо дожидаться, пока кто‑нибудь другой не ответит на ее звонок, а сама она тем временем с опаской поглядывала в сторону Третьей Авеню, будто город вот‑вот должен был обрушиться на нее.

Снег и уличное движение делали картину еще более гнетущей.

Время от времени Эви кричала в микрофон, в надежде привлечь к себе внимание кого‑нибудь из компании на том конце провода. Наконец ей это удалось. На ее призывы обратил внимание пухлый заяц‑моро. «Третье поколение, – подумала Эви. – Перуанский кролик, возможно, помесь полдюжины пород». На вид он был не пьян.

– Привет!

Наконец‑то.

– Мне надо поговорить с Ногаром Раджастаном.

Кролик навострил обвислые уши, направив их на динамик.

– Что?

На ее конце провода стоял оглушающий рев потока машин, на другом – шум вечеринки, отчего Эви была вынуждена надрываться в микрофон:

– Ногар Раджастан, мне надо поговорить с Ногаром Раджастаном.

Кролик кивнул:

– Понятно, с Раджастаном.

Наконец‑то слабый свет в конце тоннеля.

Эви пронаблюдала, как кролик исчез в толпе и стала ждать, когда появится Раджастан. Однако она вовсе не ожидала, что спустя несколько минут перед экраном видеофона предстанет некая темноволосая особа.

«Стефания Уэйр?»

Женщина поморщилась, прочитав на экране имя Эви.

– Я знаю, у вас в Нью‑Йорке никак не могут признать это, – Стефания пыталась перекричать шум вечеринки, – но моя фамилия – Раджастан, мисс Херман.

Эви следовало бы сразу заметить кольцо у нее на пальце.

– Мне надо поговорить с вашим мужем.

Стефания улыбнулась.

– А у вас это неплохо получилось. Я даже не заметила, чтобы вы поморщились, говоря это.