Конкретика на таори всегда действовала. Лорс тут же подхватил меня на руки и, бросив отцу понятное даже землянке «дома поговорим», поспешил, собственно, туда, где говорить и намеревался. Я же… А что я? Я подхватилась, прижалась и поехала на ручках туда, где меня, скорее всего, все-таки покормят и дадут отдохнуть. Краем глаза заметила, что нао на лужайке больше не было. Значит, как миленькие, все же поспешили выполнить мои распоряжения. Правильно. И это я еще пухлого предателя не видела.

А вот в доме таори встречали уже тайлины. Причем, две. Очевидно Оцери все еще не вернулась. Лорс даже не взглянул на девушек, как будто они ровным счетом ничего не значили для него. Путь этот момент и погрел сердце, ведь каждая из них делила с ним постель и элементарную вежливость с его стороны заслужила. Одного кивка вполне достаточно, слова я бы посчитала лишними.

Бросив высоких гостей во главе со свекром на снующих повсюду нао, Лорс прямиком направился к лестнице. А поскольку на пол меня так и не спустили, то и я к ней поехала тоже. Только в спальне меня бережно опустили на кровать.

— Как ты? — присел рядом на корточки таори.

— Нормально, как после мясорубки, — улыбнулась я. Рука сама потянулась к его щеке. Невыносимо захотелось дотронуться. — Устал?

В зеленых глазах мелькнуло удивление. Неужели, никто до меня не интересовался его самочувствием? Не спрашивал что он ел? Не устал ли? Не тревожит ли его что-нибудь? Похоже, нет. Всю жизнь от этого мужчины лишь требовали, требовали и требовали. Он рожден, чтобы отдавать. Что отдавать? Да все, что имеет, включая жизнь. Я обняла его и прижала к себе. Лорс не вырывался, а обнял меня в ответ. Мы так и застыли на несколько минут сплетенным изваянием. Одно я понимала точно: больше никому не дам на нем ездить! Буду кататься сама. Тем более, мне это ох как понравилось. А то взяли моду, мир им спаси, детей одаренных нарожай, драконов приручи. Нет, я не против детей. Мне даже не важно, какими они будут: одаренными или нет, лишь бы здоровыми. Но я против того, чтобы у его детей были разные матери. Мать, как Родина, должна быть любима и одна!

Лорс поднял голову и посмотрел прямо в глаза. Не знаю, кто из нас первым потянулся, но через мгновение мы уже вдохновенно целовались, не в силах оторваться друг от друга. На пол полетело мое видавшее виды платье, к нему присоединились легкие сапожки и брюки. Удивительно, но таори умудрился все это проделать, не отрываясь от моих губ.

Только когда спиной почувствовала холод простыни, а животом — горячее уже обнаженное тело мужчины пыталась остановить вероломный натиск, уперевшись руками в стальную грудь.

— Что? — выдохнул Лорс.

— Там… Гости… — напомнила я, тоже в общем-то пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Подождут.

И то верно. Еще немного поработать над гипертрофированным чувством долга и будет порядок. На этом мысли закончились, а первые осознанные появились только спустя какое-то время, когда я почувствовала горячие струи местного душа на коже и не менее горячее тело, прижимающееся ко мне сзади.

— Ну, нет! — попыталась образумить таори. — Гости, значит, гости!

Моему внушению вняли не сразу, да и потом отстранялись как-то совсем неохотно. Более того, ни разу не слышала, чтобы Лорс ворчал. Но сейчас это был как раз тот случай.

— Не переживай, они ненадолго, — рассмеялась я.

— Постараюсь сделать их визит коротким, — многообещающе ответил таори.

А кто портив? Только не я.