— Отпусти меня! — голос дрожит, но, несмотря на это, в нем звучит уверенность.

Айрин поднимает голову и впивается в меня невозможным светящимся взглядом. Он удивлен и даже немного растерян, а меня раздирают сомнения. Не мог, не мог он отнестись ко мне, как к любой другой. Почему-то сейчас я в это верю, готова верить, хочу поверить всей душой, всем сердцем.

— Что случилось, маленькая? — хрипло спрашивает он, а мне даже стыдно ответить, потому что сейчас, глядя в его глаза, я не представляю, как могла в нем усомниться.

— Ничего… — шепчу и мотаю головой. Он растрепанный, очень домашний и какой-то весь мой.

— Скажи, что не так, и я все исправлю, — произносит он, но я не успеваю ответить.

Нас прерывает какой-то странный звук. Он исходит от крошечного приборчика, расположенного как серьга в ухе айрина.

— Минуту. — Таори-дахак поднимается с кровати резким, быстрым движением хищника.

Торс обнажен, под бронзовой кожей перекатываются литые мускулы. Темные узкие брюки обтягивают великолепный зад. А волосы… Они, как золотой каскад, переливаются при каждом его шаге. Потрясающее зрелище, от которого не оторвать глаз. За один взгляд, за одну улыбку такого мужчины любая женщина будет бороться, а я… Имея все это в своих руках, почему-то продолжаю сомневаться. И сейчас, когда айрин отвернулся и тихо о чем-то говорит с незримым собеседником, все больше.

— Марэ, лауро ситар. — Заканчивает свой разговор спаситель.

Да, я прекрасно понимаю этот язык. Таори-дахаку нужно срочно уйти, потому что приказ, потому что долг, потому что Земле все еще грозит опасность и спасти нас могут только такие, как он. А я лишь песчинка под его ногами, которую прекрасный мужчина несколько мгновений согревал своим теплом. Но время истекло, и каждый должен идти своей дорогой.

Он смотрит на меня с сожалением. Можешь не стараться, я все понимаю, твои дела важнее для всех, а мне пора… Пора жить дальше без тебя, без твоего тепла и без горящих зеленью глаз. Не молчи, поговори со мной! Да, я все это хочу выкрикнуть, но только безропотно смотрю на айрина.

— Отоми, мы поговорим позже. — В этом он весь, поставил перед фактом лаконично и емко. — Сейчас спи, маленькая о…

Его глаза вспыхнули ярче. В голове помутилось. Второе «отоми» я услышала сквозь затуманенное сознание, прежде, чем полностью окунуться в непроглядную бездну сна.

Проснулась я одна, посреди огромной кровати, абсолютно обнаженная. Стыд-то какой! Варя-Варя, давно ли ты по гостиничным номерам ходить начала, пусть даже и таким роскошным? Гадливое чувство брезгливости к самой себе жгло изнутри. За окнами по-прежнему было темно, на ночное небо высыпали звезды, а часы над мягким диваном показывали без четверти двенадцать.

Значит, по моим подсчетам проспала я никак не больше получаса. Уже хорошо. Вряд ли айрин успеет так быстро вернуться. С исчезновением спасителя, а точнее, его гипнотического, если не сказать — магического взгляда, мои сомнения вновь вернулись. Причем, терзали меня с удесятиренной силой.

Самое большое предательство — это когда предаешь себя. С любым другим человеком можно ограничить общение или вообще вычеркнуть из своей жизни. А вот с собой так не прокатит. Буду помнить о своем поступке, пусть и навеянном чьей-то чужой волей. Почему чьей-то? Я прекрасно знаю, кто влиял на мой разум, потому что добровольно очутиться в отеле с малознакомым мужчиной, воспитанная своей правильной бабушкой, Варя Трофимова просто не могла.