— Номи! — представилась командирша. — Сейчас я главная тайлина дома Амира.

Главная тайлина? Серьезно? Это что же получается, что таори содержат гаремы? Внутри как-то неприятно ёкнуло. Если заправляет всем молоденькая Номи, то, где мать Лорса? Я растерялась. И это мягко сказано. Потому что, определенно, в моем контракте не было сказано ни слова о том, что я буду не единственной тайлиной одного конкретного таори-дахака.

— А сколько у главы дома тайлин? — голос чуть дрогнул, но девушки не заметили моего волнения.

— Сейчас четыре в основном доме и еще пять в доме забвения, — беззаботно сообщила Номи.

Боже! Дом забвения! Даже звучит неприятно и мрачно.

— Дом забвения? — переспросила я.

— Ах да, ты же иномирянка и совсем не знаешь наших правил. В дом забвения отправляются те тайлины, с которыми таори уже не делит ложе, или которые не смогли подарить господину одаренных детей.

— Одаренных детей? — Сердце тревожно забилось.

— Разумеется. Таори признают лишь одаренных детей, неодаренные остаются с матерью и уходят в другую семью.

— В другую семью? — понимаю, что переспрашиваю почти все, но внутри все холодеет от ужаса. Чертовы таори!

Девушки рассмеялись.

— Варя, дом забвения — это вовсе не страшное место! — воскликнула Номи все еще с улыбкой. — Тайлины — одаренные женщины. Любой айрин почтет за честь взять себе такую дозирэ, а усыновить ребенка таори тем более, потому что существует вероятность, что сила проснется в последующих поколениях и принесет славу роду.

— Хотите сказать, что отвергнутые тайлины в домах забвения ждут своего зара?

На меня снисходительно посмотрели, а потом кивнули, добавив:

— Если, конечно, их не захочет взять в тайлины другой таори-дахак, ведь род Амиро могущественен и богат.

— Я бы чего-нибудь выпила, — хрипло выдохнула, быстро расстегивая верхнюю пуговку на блузке. Дышать стало трудно, почему-то не хватало воздуха.

— Бо, налей Варе йени.

Симпатичная айринка поднесла мне чашку, а я, не чувствуя вкуса, осушила ее до дна. Вопросов было много, но самых важных… жизненно важных, тех, от которых зависело мое существование — всего три.

— И много у главы одаренных детей? — я осмелилась задать первый, после того как перевела дыхание.

— Было трое до недавнего времени: два сына — таори и дочь Лея — тао. — Ни скорби, ни беспокойства на симпатичном, сияющем лице главной тайлины я не заметила. — Один погиб. Завтра церемония в храме. Ты должна это увидеть, Варя! Будет очень красиво!

Красиво? На похоронах? Неужели, она это серьезно?

— И тебе не жаль юного таори? — зачем спросила? Сама бы себе на такой вопрос не ответила.

— Младший Амиро никогда не был умен. Отец мало ценил его, уделяя все внимание своему истаки. А глупые таори быстро погибают, это знают все. — И Нома пожала точеными плечиками.

Господи, все еще хуже, чем я предполагала. Представляю, каково было юному Эгану расти и совершенствоваться в тени могущественного отца и одаренного брата. Наверняка мальчишка полез на рожон, чтобы доказать всему миру свою хоть какую-то значимость, а может быть, чтобы просто завоевать внимание и любовь отца. Не знаю, скорбел ли по мальчишке старший Амиро, но Лорс его любил. Для него смерть Эгана стала огромной, невосполнимой утратой. Я чувствовала это. Вот только…

— А кто мать одаренных детей дома Амиро?

— Лею родила тайлина Исфанта, сейчас она дозирэ сановника из Тегуи, а сыновья господина от тайлины Инии, но она умерла, давая жизнь младшему таори.