Таори Димар учтиво кивнул на прощанье и спешно покинул дом, растворившись в ночи. А я… Я, наконец, задала урсуле вопрос, который так долго меня мучил:

— Почему я должна держать свою силу в тайне?

— Потому что не все на Арии хотят возвращения тао-дахаков. Лишь орден урсуле считает, что без истинных тао мир теряет и таори. И совсем скоро мы окажемся перед лицом смерти. Не все члены совета придерживаются этой точки зрения, Варя. Поэтому я и попросил тебя держать пока все в тайне. Ты практиковалась?

Что ему ответить? Лгать нельзя, да и не хотелось.

— Я пробовала, но моим лучикам словно что-то мешает. Все время оказываюсь в пещере, зависаю над подземным озером и возвращаюсь назад, — призналась я.

— А вот это странно, — задумчиво произнес Барго. — Хорошо, завтра попробуем заняться медитацией и общими практиками, а сегодня предлагаю пойти спать.

Глава 20. Покушение

Провожал меня Барго. Он зашел в спальню и долго водил над гейром рукой. Я чувствовала потоки его энергии. Урсуле хмурился, но продолжал сосредоточенно работать.

— Что-то не так? — спустя несколько минут, робко спросила я.

— Не так, — согласился айрин. — Ничего подобного никогда не видел. Вмешательство явно имело место, но следы энергии отсутствуют, словно их стер одаренный.

— Тао?

Барго покачал головой.

— Скорее таори. Поверить не могу! Кто в своем уме станет вредить дому Амиро столь открыто? — конечно, ответа он не ждал.

А я почему-то подумала, что не так уж крут дом Амиро. По сути, глава, от которого уже много лет не рождалось одаренных детей, и Лорс — настолько сильный таори, что ему достаются самые опасные задания. И вернется ли он из очередного рейда, никому не известно. А может?.. Вдруг рядом с ним убийца? Сердце отчаянно застучало в груди, а от беспокойства заломило в висках. Нет! Нет, Варька! Успкойся! Возьми себя в руки! На Арии навредить таори — самое страшное преступление.

И тут же память услужливо напомнила, как закончил свои дни юный брат Лорса. Преступника и не думали искать. Все списали на молодость, горячность и амбиции. А если все было иначе? Если амбиции самого младшего из Амиро разжигали целенаправленно? День ото дня вливая в неокрепший мозг каплю ядовитого сомнения, неуверенности зависти. Что если его смерть не случайна?

И Лорс… Мой Лорс! Ведь его гибель тоже спишут на обстоятельства! Чертовы айрины с их высокомерием и абсолютной политической наивностью! Чем сильнее род, тем более беспечно относились его члены к своей безопасности, считая, что законы планеты, разума и общества их защитят. Наивные! Земная история могла бы привести немало трагических примеров такой халатной беспечности.

Но что я могла сделать? Да ничего! Просто ждать и изо всех сил верить в лучшее.

— Что будем делать? — посмотрела на Барго и вымученно улыбнулась. Все же тревога никуда ни делась, как бы я себя не уговаривала. Она присосалась где-то внутри и время от времени кусала, причиняя боль.

— Будем жить, пока мироздание нам это позволяет, — улыбнулся айрин.

Второй раз за этот странный вечер я задаю этот вопрос и второй раз получаю один и тот же ответ. Жизнь — только это имеет значение для айринов. Лишь смерть нельзя исправить, все остальное можно. Конечно, в их философии есть изъяны, но по крайней мере в ней присутствуют логика и смысл.

— Ответь, с момента отъезда таори кто-нибудь посторонний заходил в дом? Возможно, ты видела незнакомый челнок или слышала разговоры? — вернул меня в реальность голос урсуле.

— Нет, не видела и не слышала, — пожала плечами и поежилась, хотя в комнате было тепло.