– Почему не проверили аппаратуру вчера вечером?

– А почему аппаратура в вашей студии не работала?

– Потому что никто, кроме вашей группы, ею не пользуется. Так почему ее вчера не проверили?

– Вчера было воскресенье, и пришлось бы оплачивать сверхурочные. Мне всегда казалось, что деньги следует тратить на съемку, а не на ремонт.

– Только в том случае, если аппаратура исправна.

Что толку спорить, вздохнула Алисия. Если он устроил тарарам из-за такой мелочи, что же будет дальше? Впереди их наверняка ждут куда более серьезные неприятности. Алисия не стала доказывать Тони, что они с Джорджией четыре года прекрасно справлялись без его вмешательства, лишь поинтересовалась:

– Ты сегодня завтракал?

Наступила такая долгая пауза, что Алисия уже собиралась повторить свой вопрос.

– Выпил чашку кофе.

– Теперь я понимаю, почему ты такой злой. Нельзя не завтракать. – Она повернулась и, встав коленями на сиденье, откинула крышку стоящего сзади дорожного холодильника. – На. – Она протянула ему бумажный стакан с соломинкой. – Выпей это.

– Я не хочу пить.

– Это сок ананаса.

– Да не хочу я... – начал он, но все же взял стакан.

Алисия достала еще какой-то пакет. Порывшись в нем, она достала нечто коричневое.

– Калорийное печенье. Сама испекла из овсяных отрубей, проросших зерен пшеницы, риса, муки и тертых орехов. Не люблю изюма и поэтому добавила сушеной клюквы и черники. У тебя нет на них аллергии?

– Не знаю. Кажется, нет.

– Тогда ешь. Мне не улыбается ехать с человеком, который не завтракает по утрам. Опыт показывает, что это может привести...

– Если я это съем, ты замолчишь? – прервал ее Тони.

– Если съешь, я больше не буду читать тебе лекций о правильном питании.

– По рукам. – Тони сунул печенье в рот и запил соком. – Мои племянницы любят такой сок.

У него, оказывается, есть племянницы. Значит, есть брат или сестра, а может, и несколько. В общем – семья.

Алисии никогда не приходило в голову, что у Тони может быть семья. В его кабинете не было ни фотографий, ни детских рисунков. Он никогда не обсуждал своих личных дел, а они с Джорджией и не интересовались. Вот и сейчас она побоялась пускаться в расспросы.

– Выйду выброшу стакан, – сказал он, допив сок. – Не люблю захламлять машину, тем более что нам предстоит долгий путь.

Он открыл дверцу и вышел. На нем были джинсы и свитер. В этой одежде он выглядел так же хорошо, как в строгом костюме. Нагнувшись, Алисия посмотрела ему вслед. Тони шел уверенной походкой, чуть вразвалочку.

Они работали вместе уже четыре года, но Алисия никогда не думала о Тони Доменико как о мужчине, особенно после той памятной ссоры.

Почему же он сейчас вдруг ее заинтересовал? Что изменилось? Неужели несколько минут обычного разговора могли так на нее подействовать?

Нет. Это случилось раньше. Когда он улыбнулся. Улыбка всегда вселяет надежду. Ей захотелось, чтобы он снова улыбнулся. Однако, если ее съемочная группа не поторопится, она вряд ли этого дождется.

– Они готовы, – сказал Тони, вернувшись. Он сел за руль и, прежде чем она пристегнула ремень безопасности, рванул с места. Вслед за ними тронулся автобус с двумя телеоператорами, звукорежиссером и всевозможной аппаратурой.

Дорога оказалась вовсе не забитой машинами, но Алисия воздержалась от комментария. Тони, казалось, был мрачен. Он даже радио не включил.

Алисия смотрела прямо перед собой и жалела, что с ней нет Джорджии.

Через час молчание Алисии стало действовать на нервы даже Тони.