– Почему же они мне об этом не сказали?

– Твой телефон был занят.

Могли бы позвонить по сотовому, подумала она. У нее было такое чувство, что им просто не хотелось сидеть за одним столом с Тони: решили, видно, ей не удастся от него отделаться. Удружили ребята. А она-то ничего не ела в предвкушении грандиозного пиршества в настоящем мексиканском ресторане. Придется завтра наверстывать упущенное.

– При мотеле есть кафетерий. Можем пойти туда. Ты не возьмешь с собой бумаги?

– Нет. – Зачем? – подумала Алисия. Она и так знает все наизусть, а ничего нового обсуждать не придется.

Они вышли на улицу. Вечер был теплым, и Алисия полной грудью вдохнула воздух, напоенный ароматом травы и цветущих деревьев.

– Здесь зимой и не пахнет.

– А чем пахнет зима? – удивился Тони. Алисия была рада, что Тони не торопится начать ссору.

– У нее такой холодный, металлический запах, не замечал? А еще пахнет дымком из труб и сосной.

– Я всю жизнь прожил в Хьюстоне. – Тони пожал плечами. – Никогда не задумывался над тем, какой запах у холода.

– Разве тебе никуда не приходилось ездить?

– Во всяком случае, не зимой. Пожалуй, всего раз, еще в колледже. Я тогда участвовал в составе университетской команды в лыжном походе в Колорадо.

Так. Еще кое-что из его личной жизни, отметила про себя Алисия.

– Ну и как? Понравилось?

– Да нет. Было холодно и довольно промозгло. К тому же я был одет не по погоде и неважно управлялся с лыжами.

– Зачем же ты пошел в этот поход?

Тони распахнул дверь кафетерия и пропустил вперед Алисию. Официантка проводила их до столика.

– Я тогда ухаживал за девушкой, а ей хотелось пойти, ну и я увязался за ней.

Алисия представила себе Тони на свидании с девушкой. Ей хотелось задать еще парочку вопросов, но он демонстративно уткнулся в меню.

Алисия заказала только салат. Зачем наедаться, если завтра будет возможность попировать? Да и разговор предстоит нелегкий, так что нельзя расслабляться.

– И это все? Больше ничего не будешь заказывать?

– Наверстаю за завтраком, – ответила Алисия и напомнила: – Не забудь, завтра в девять встречаемся в цирке.

Прежде чем клюнуть на наживку, подброшенную Алисией, Тони заказал себе гамбургер.

– В девять утра мы будем на пути в Остин.

– Можешь ехать в Остин. Я остаюсь.

Алисия заметила, что он здорово рассердился, хотя взгляд, как обычно, был непроницаемым.

– Я уже сказал, что мы не будем здесь снимать.

– А я уже говорила, что ты не имеешь права решать. – И, увидя, как взметнулись вверх его брови, она пояснила: – Все участники подписали разрешение на показ снятого материала по телевидению.

– Такие договора обычно судами не учитываются. Признаться, меня больше заботят иски жителей квартала, чем фантазии Рауля и его подружки.

– Почему ты так упрямишься? Даже выслушать меня не хочешь. Нам уже приходилось снимать самые невероятные сюжеты. А этот – просто замечательный. Смотри, – Алисия стала перечислять, загибая пальцы, – во-первых, жених и невеста знакомы с детства. Во-вторых, наверно, немало людей мечтало, как они, удрать из дома с цирком. В-третьих, Рауль и Лили влюблены друг в друга.

– Как насчет «в-четвертых»? Например, сделать этот переулок пошире?

Просто невозможный человек! Алисия встала. Аппетит пропал окончательно, а вместе с ним и желание спорить.

– В этом нет необходимости. Хочешь убедиться, приходи туда завтра.

– Я не намерен позволить тебе...

– Дело не в том, позволишь ты или нет. Это мое шоу, и решать мне. Предполагалось, что ты будешь мне помогать, а не изображать из себя начальника, да еще ставить палки в колеса.