Молодая женщина явно не хотела принимать предложение, герцогиня это почувствовала. Но в чем дело? Что-то за этим кроется.

– Благодарю вас, ваша светлость, – согласилась Гарриет.

«Будет очень мило, – подумала герцогиня, – проехаться по парку вместе с красивой молодой женщиной. И Софи придет в полный восторг. Но в дальнейшем такие поездки следует исключить – слишком Гарриет хороша и обворожительна. Тенби, похоже, просто поражен ее красотой, хотя и говорит, что был уже знаком с ней. Да и она, без сомнения, к нему неравнодушна – все время заливается краской с тех пор, как он вошел в комнату. Конечно, ничего необычного в этом нет: все женщины краснеют в присутствии Тенби. Милый мальчик, он пошел по нашей линии – вылитая мать; его отец и дед отнюдь не блистали красотой. Нет, тут ничего не выйдет, – решила герцогиня. – Леди Уингем – очаровательная девушка, но в жены Тенби не годится. Судя по всему, леди Филлис Ридер подходит ему как нельзя лучше. Вообще-то уж если он что решил, то уверенно идет к намеченной цели. Он хороший мальчик. Муж был с ним очень строг и воспитал Арчибальда послушным. Он не запятнает фамилию Винни и свой герцогский титул».

– Так, значит, мы посидим здесь и подождем, когда ты подъедешь в ландо, Тенби, – сказала герцогиня, усаживаясь в кресло сама и жестом приглашая Гарриет снова занять ее место на пуфе.

Тенби поклонился и, не сказав ни слова, вышел из комнаты.

* * *

Он подсадил ее в ландо следом за бабушкой и теткой – она не поднимала глаз и даже не взяла его за руку, – затем уселся рядом с ней, коль скоро тетушка попросила Гарриет сесть напротив. Старая дама, видимо, читала по ее губам, потому что Гарриет говорила своим обычным, негромким голосом. Бабушка устроилась подле тети Софи, лицом к лошадям. Когда он садился, его рукав скользнул по руке Гарриет, и они оба слегка отодвинулись в стороны.

Сказать, что он был в ярости, значило ничего не сказать. Будь они одни, он сделал бы то, что никогда не делал ни с одной женщиной и даже никогда не предполагал, что способен на такое, – он перекинул бы ее через колено и хлестал бы до тех пор, пока она не взмолилась бы о пощаде. Она и сесть бы после этого не смогла. Может, завтра он с этого и начнет, угрюмо думал он.

Как она посмела переступить порог его дома?! Изловчилась представиться бабушке, использовав мимолетное – он в этом не сомневался – знакомство с его теткой в Бате. Видимо, она тут же сообразила, кто его тетя, когда он рассказал, что бабушка вместе с тетей приезжают в Лондон. Должно быть, у нее есть свои осведомители, ей доложили, что его родственницы уже прибыли накануне в город, и она поспешила нанести им визит. Пустила в ход все свое обаяние – и вот, пожалуйста, получила приглашение на прогулку!

Боже милостивый! У него вдруг вспотели ладони. Подумать только – его любовница приехала к нему в дом, была представлена его бабушке, герцогине Тенби! И теперь она сидит рядом с ним, напротив герцогини и вдовствующей маркизы Давенпорт. У всех на виду!

Завтра ей придется объясниться с ним. И если она промешкает – он здорово отшлепает ее по заду. У него прямо-таки чесались руки! Ему хотелось довести себя до такого состояния, чтобы совершить насилие. Она сама на это напросилась.

Гарриет наклонилась к тетушке, показывая разные лондонские достопримечательности по пути к Гайд-парку – тетя София уверяла, что она все перезабыла. Бабушка пристально смотрела на него. Тенби улыбнулся бабушке и пустился в рассуждения о погоде, но тут вспомнил, что Гарриет сидит рядом и, наверное, улыбается в глубине души.

Посмотрим, как она завтра будет улыбаться! О Боже! Перед его глазами проплыли какие-то картины из их любовного свидания, улыбка его стала жестче, голос громче.

Гарриет замечательно развлекала тетушку. Он вынужден был это признать.