– Я не посвящена в чувства его светлости, – сказала Гарриет. – Но ведь вы можете дать ему понять…

– Как бы не так! – воскликнула девушка. – Папа от меня просто-напросто отречется, а мама будет меня бранить до самого Рождества. Я мечтаю выйти замуж за… мечтаю выйти замуж по любви. Вот уже два года мечтаю. Это просто несчастье – быть дочерью графа. Вы не находите?

– Нет, не нахожу, – спокойно ответила Гарриет.

– А вы, леди Уингем, вышли замуж по любви? – Леди Филлис печально вздохнула. – Однако я слышала, что лорд Уингем был очень стар. Но это не важно. Хотела бы я, чтобы вы были дочерью графа, леди Уингем, и смогли выйти замуж за Тенби.

– Я?! – Потрясенная до глубины души, Гарриет уставилась на девушку.

– Да он в восторге от вас! – сказала леди Фил-лис. – Это всем известно. И неудивительно, все джентльмены от вас без ума. Вы совершенно очаровательны, леди Уингем. Я ужасно завидовала бы вам, если бы у меня тоже не было целой толпы поклонников. Но теперь, узнав, что я буду объявлена невестой Тенби, они отойдут от меня. С Тенби шутки плохи. Я и после замужества не смогу завести себе любовников. Опять я вас шокирую? Могу поручиться, что он не станет проверять, сколько я расходую денег на всякие мелочи, но ведь сам-то будет наверняка содержать трех или четырех любовниц одновременно.

– Ваш подол в полном порядке, – весело заявила Гарриет, – и вам не придется сидеть в углу. Мне же пора возвращаться к леди Софии.

Девушка опять скорчила гримасу:

– Представляете, и в придачу получить такую вот тетушку!

Гарриет натянуто улыбнулась и вышла из комнаты.

Глава 11

Ничего хорошего от грядущего дня герцогиня Тенби не ждала. Она была явно не в духе, встретившись за завтраком со своим внуком, и уж вовсе вышла из себя, когда он, скомкав салфетку и швырнув ее на пол, покинул столовую. Он заявил, что для него будет большой честью присоединиться к ней и к тете Софи за обедом, и твердым шагом направился неведомо куда и зачем.

Герцогиня не привыкла к тому, чтобы с ней вступали в спор. Большинство окружающих безропотно подчинялись ее воле. Она управляла своим супругом, несмотря на то что он был строг с подчиненными, она управляла и своим тихим и добрым сыном. У внука был другой характер. Воспитывался он в строгости, во всяком случае, с одиннадцатилетнего возраста, и, надо отдать ему должное, был послушным мальчиком. Кроме того, он был милым и обаятельным и довольно часто и не совсем бескорыстно использовал беззаветную любовь бабушки в своих интересах. А она любила его так, как не любила никого в своей жизни. Он всегда избегал неприятных споров и разногласий с нею. Во всяком случае, так было до сегодняшнего утра.

– Как неприлично с твоей стороны, Тенби, появляться за завтраком в грязных сапогах, – заявила бабушка, войдя утром в столовую.

Внук поднялся на ноги, как только бабушка появилась в дверях, чтобы поздороваться с нею.

– Грязных? – Тенби, нахмурившись, оглядел свои сапоги, на одном из которых обнаружил маленькое пятнышко не то грязи, не то пыли. – Прошу извинить меня, бабушка, но я совершил небольшую верховую прогулку. Обычно ты не выходишь к завтраку так рано. Хочешь, чтобы я сменил сапоги?

Герцогиня раздосадовалась еще больше, понимая, что придралась к мелочи.

– Сядь! – повелительно сказала она, но, конечно же, подождала, пока он обошел стол и сначала усадил ее. Она вскинула голову и подставила ему щеку для поцелуя.

– Утро сегодня дивное, – произнес Арчибальд. – Туманное и прохладное, но очень бодрит. Надеюсь, спала ты хорошо?.