Сигнал тревоги зазвучал в душе Мелоди, призывая не спешить с выводами. Из слов Сета ничто не давало основания надеяться, что возвращение Джеймса хоть как-то связано с ней.

Разочарование охватило ее. Мелоди нашла в себе лишь одну разумную мысль, которая выплыла из хаоса.

Она должна выбраться отсюда!

Скорее, пока снова не сваляла дурака.

11

— Ты не можешь уйти, — прозвучало у нее за спиной. — Во всяком случае не раньше, чем выкупаешь эту грязнулю.

Повернувшись, она обнаружила Джеймса, стоящего у подножия лестницы; одной рукой он держал собаку.

— Ты ее сюда привезла, — сказал он, — ты должна и отмыть ее. Как дела, Мелоди?

Она сглотнула комок, сдавивший горло, попыталась отвести глаза. Бесполезно! Он был здесь, высокий, темноволосый, как всегда, красивый, и Мелоди чувствовала потребность до бесконечности наслаждаться его видом.

Однако ей уже приходилось умолять его, и он не должен знать, что Мелоди снова на грани этого.

— Неплохо, — ответила она каким-то писклявым голосом.

Джеймс улыбнулся, чем совершенно обезоружил ее.

— Что ты прячешь в этом пакете? Револьвер?

— Нет, — сказала она и добавила, не думая: — Я не знала, что ты будешь здесь.

Сет фыркнул от смеха, как он не делал уже несколько недель подряд, и даже Джеймс засмеялся.

— А я-то льстил себя надеждой, что тебе будет приятно увидеть меня, — промолвил Джеймс, опуская Мэтти на пол.

Мелоди не собиралась прятать коготки и признавать, что ее первой реакцией был такой восторг, от которого можно воспарить над землей.

— Я хотела сказать, что не заметила твою машину, когда подъехала.

— У меня нет машины. Я взял такси в аэропорту.

— Я рада за Сета, — сказала она. — Как долго ты планируешь задержаться на этот раз?

— Я не решил. — Джеймс взглянул на Сета. — Все зависит от целого ряда обстоятельств, прежде всего от того, когда образумится мой родитель.

— И если тебе удастся его образумить, что тогда?

Джеймс посмотрел на нее таким долгим и пристальным взглядом, что ее сердце сбилось с ритма. Она ожидала, что он скажет что-нибудь чудесное, вроде «тогда придет наша очередь, Мелоди, наша с тобой».

Вместо этого он присвистнул и отошел к окну.

— Ну… — Джеймс поиграл с жалюзи. — Займусь кое-чем.

Мелоди решила заняться собакой. Мэтти опустилась на мягкую теплую траву, урча от удовольствия, и отдалась в руки Мелоди, начавшей вычесывать репейник из ее шкуры.

— Хотела бы поменяться с тобой местами, — пробормотала Мелоди, рьяно взявшись за дело. — У тебя, милая, беды подошли к концу, а мне, чует мое сердце, все предстоит снова.

— Когда человек разговаривает сам с собой, это очень плохой признак, — раздалось у нее за спиной, и Мелоди поняла, что Джеймс последовал за ней наружу с ведром теплой воды.

— Я разговаривала с собакой.

— Потому что ты предпочитаешь говорить не со мной, а с ней?

Мелоди набралась духу и посмотрела на него.

— Может быть. Ты хорошо выглядишь, Джеймс.

— Не могу сказать того же о тебе.

Он наклонился и вылил воду в ванночку, которую Мелоди принесла, прежде чем занялась собакой.