– Нет! – Она вздернула подбородок.

– И что бы сделал настоящий варвар, столкнись он со столь откровенным неповиновением? Может, он искупал бы вас собственноручно?

– Вы не посмеете! – Голос Тори дрожал от негодования, но дрожь, охватившая тело, была вызвана вовсе не страхом. Предательское тело!

– А вы не будьте так уверены. – Глаза его блестели. – Ну так как?

Негромко выругавшись повторив любимое выражение отца, Тори бросила простыню на кровать.

– Мне послышалось, или вы в самом деле это сказали? – изумился Спенс.

Не удостоив его ответом, Тори подошла к туалетному столику.

Расстегнув несколько пуговок, она вытащила руки из рукавов и, пользуясь отверстием для того, чтобы просунуть мыло и полотенце в импровизированную палатку, вымылась-таки под прикрытием своей рубашки.

– Удовлетворены? – Она вновь сунула руки в рукава.

– Браво, Принцесса! – Спенс зааплодировал. – Вам удалось проделать это и не дать мне полюбоваться и дюймом вашего прелестного тела.

– Я рада, что развлекла вас, мистер Кинкейд.

– Развлечение еще и не начиналось, – многозначительно протянул Спенс, перестав усмехаться. Под его взглядом Тори задрожала. Горячая кровь прилила к щекам. Ей показалось, что ткань вот-вот соскользнет с плеч, оставив ее беззащитной и обнаженной перед его горящим взором.

– Что же вас останавливает? – тихо спросила она.

– Лед, Видите ли, я жду оттепели.

Тори с ужасом вспомнила, что Чарлз назвал ее фригидной. Она холодная! Что, если она не сможет удовлетворить этого мужчину?

– И вы уверены, что оттепель наступит?

– Я не теряю надежды.

Это был важный этап в разговоре, и они даже не ссорились, и кто знает, что могло бы быть сказано еще, но желудок Тори выбрал именно этот момент, чтобы напомнить, что хозяйка в последний раз ела очень давно. Она прижала ладони к животу, стараясь заглушить голодное урчание, и смущенно взглянула на Спенса. Тот засмеялся и вскочил на ноги:

– Кажется, пора завтракать.

Он вышел, а Тори осталась стоять посреди каюты, снова мучаясь от мысли, что Спенс не находит ее привлекательной. Для него она всего лишь Принцесса Ледышка. Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, она сбросила рубашку и схватила с кровати шелковую черную простыню. Вздрагивая от прикосновения прохладной ткани к обнаженной коже, Тори соорудила себе подобие хитона. Она нашла в шкафу белый шелковый галстук и сделала из него пояс. Потом распустила и расчесала волосы. Глядя в зеркало, она подумала, что, завернутая в черный шелк, с распущенными волосами, она выглядит как женщина, которая приготовилась соблазнить мужчину.

Когда Кинкейд вернулся, волосы ее были аккуратно уложены, а поверх импровизированного наряда была надета белая мужская рубашка, тщательно застегнутая на все пуговицы.

С интересом оглядев ее с ног до головы, Спенс хмыкнул:

– Вы прекрасно выглядите.

– Если бы вы дали мне время, чтобы собрать вещи…

– То вы бы с ног до головы завернулись в бесчисленное количество одежек, как и подобает настоящей леди. – Он усмехнулся и распахнул дверь. – Завтрак подан.

Тори почувствовала бодрящий аромат кофе и свежих булочек. Воздержавшись от дальнейших пререканий, она прошла в кают-компанию, где стояли стол и шесть стульев. Скатерть сияла белизной, солнце блестело на серебряных приборах. Жаркое, картошка, яйца, куски сочной дыни, яркие апельсины – Тори была так голодна, что не знала, с чего начать. Перепалка с Кинкейдом разбудила в ней зверский аппетит.