– А как ты собираешься жить дальше? Ты же станешь отверженной!

– В некотором смысле я и так жила как отверженная – с того самого дня, как Чарлз покинул меня у алтаря. Зачем что-то менять?

– Виктория, ты должна еще раз все обдумать. Неужели тебя совсем не волнует твоя репутация?

– Мне жаль, мама, но я не собираюсь ни перед кем оправдываться.

Какой смысл унижаться, пытаясь добиться расположения всех этих светских дам с их грязными мыслями? Скоро они разведутся, и тогда ее репутация погибнет окончательно.

Спенс рассматривал три фотографии, лежавшие на его столе. Три мертвеца. Он рассеянно потер шею.

– Пожалуй, мне стоит сегодня заглянуть в полицейский участок… Хоть и сомневаюсь, что от этого будет толк.

– Это те трое, что напали на тебя? – спросил Бен.

– Не уверен. Я не видел лиц. Могу быть уверен только в одном… – Спенс ткнул пальцем в снимок Моу. – Он работал на партнера Слеттера. Думаю, именно ему я сломал ногу.

– Так ты считаешь, это Слеттер разделался с ними? – Бен откинулся на спинку кресла.

– Скорее всего он не одобрил план Оливии разделаться со мной и попытался таким образом дать понять, что думает по этому поводу. Может, он хочет помириться со мной?

– Можно считать, что ему это удалось?

– Нет. Я видел девушек, пострадавших по его вине. Его деятельности надо положить конец, – твердо ответил Спенс.

– Здорово! – Бен ухмылялся во весь рот. – Давненько я не участвовал в славной драке.

– Уже участвуешь. – Кинкейд протянул ему телеграмму. Бен прочел ее и поднял на друга вопросительный взгляд.

– Похоже на то, что нам не стоит ждать помощи от закона.

– За то, что он калечит жизнь молодых женщин, Слеттера ждет лишь незначительный штраф – поистине смехотворное наказание.

– Я чего-то не понимаю, – отозвался Бен. – Почему?

Кинкейд скатал телеграмму в шарик и метким броском отправил его в мусорную корзину. Голова его болела. Отдаленный шум улицы – стук колес и копыт по гранитной мостовой, голоса людей, едва долетавшие сквозь открытое окно, – гулко отдавался в висках. Надо поспать. Да мало ли чего еще надо. Он устало пояснил:

– Слишком многие верят, что женщина попадает в бордель по своей воле.

– И что мы собираемся делать? – спросил Бен.

– Мы прикроем их бизнес. Это может нам помочь. – Кинкейд протянул Бену какой-то документ.

Бен быстро прочитал послание. На губах его заиграла довольная улыбка.

– Как тебе это удалось?

– Губернатор – старый друг моего отца. Эта бумага убережет нас от тюрьмы. – Спенс взял у него документ и спрятал в карман пиджака.

– С чего начнем?

– Сегодня вечером собери людей…

В комнату вошла Тори, и Спенс замолчал.

– Простите. – Виктория растерялась и отступила к двери.

– Я не хотела вам мешать.

– Ничего. – Спенс внимательно посмотрел на жену. Она была одета с изысканной элегантностью. Но теперь он знал, какое восхитительное тело скрывает наряд настоящей леди. Вздохнув, он произнес: – Войдите, я хочу кое с кем вас познакомить.

Бен встал и осторожно пожал узкую ладонь жены Спенса.

– Мой друг сказал мне, что вы красивы, но теперь я вижу, что он был недостаточно красноречив. Вы прекрасны.

– Вы очень добры. – Нежный румянец залил теки Тори. Она посмотрела на мужа: – Там привезли мои вещи.