– Похоже на объявление войны… – Бен потер колючий подбородок.

Спенс взглянул в глаза другу и твердо ответил:

– Это и есть война.

– Поверить не могу, что ты ехала в этом по улицам Сан-Франциско! Как крестьянка! – Мать шла за Тори в ее спальню.

– Ты бы предпочла ночную рубашку? – сухо осведомилась дочь.

– Бог мой! – Лилиан схватилась за сердце.

– Мама, у меня с собой не было никаких вещей, – устало пояснила Тори.

– Потому что ты сбежала с ним! – Лилиан всплеснула руками. – Как ты могла так поступить со мной? Ты выставила меня на посмешище!

– У меня не было выбора. – Тори распахнула шкаф. – После того как мистер Кинкейд принял решение, ничто не могло заставить его передумать.

– Ты должна была настаивать на подобающей твоему положению свадьбе!

– Я пыталась. – Тори достала платье цвета слоновой кости, отделанное черными кружевами.

– Похоже, ты не слишком старалась! – фыркнула Лилиан.

Тори отнесла платье на кровать. Она знала, что мать права. Она не очень-то и хотела устроить настоящую свадьбу. Мысль о том, что придется вновь проходить через ту же череду событий – помолвка, подготовка к свадьбе, – приводила ее в ужас. Наверняка, умыкнув ее, Кинкейд надеялся ее унизить, но, сам того не подозревая, сделал только лучше.

– Ты представить себе не можешь, через что мне пришлось пройти! – Лилиан нервно мерила шагами комнату. Легкий бриз играл кружевными занавесками и оборками на пышной юбке леди Грейнджер. – Чего только не говорили люди!

Тори даже думать об этом не желала. У нее теперь хватало своих забот. Поскорее бы выбраться из этого дома, подумала она вдруг. Резко дернув шнур у кровати, чтобы вызвать служанку, она повернулась к Лилиан:

– Я сожалею, что причинила вам столько беспокойства.

– Беспокойства? Нет, дорогая, это было унижение, самое настоящее оскорбление! А твой отец, представь себе, счастлив! Подумать только, Господь не дал ему и капли ума!

Взгляд Тори остановился на золотоволосой красавице кукле, которая вот уже двадцать лет сидела на небольшом столике подле ее кровати. Отец подарил ей куклу в тот день, когда она первый раз упала с лошади. А сегодня он встретил ее на крыльце и едва не задушил в объятиях. Тори стало нехорошо при мысли о том, как он расстроится, когда ее брак закончится так позорно – разводом.

– Отец всегда желал мне счастья, – вздохнула она.

– Счастья! Да знаешь ли ты, о чем судачат в городе? Люди говорят, что вы были любовниками и поженились, чтобы прикрыть твой грех!

Щеки Тори запылали.

– Как смеют твои друзья думать, что я могла сделать нечто подобное? Они знают меня всю жизнь!

– Ты сама виновата! Своим легкомысленным и безответственным поступком ты дала пищу сплетням. – Лилиан перевела дыхание и решительно продолжила: – Я обдумала ситуацию и решила, что наилучшим выходом будет дать большой прием. Пригласить всех, чтобы общество убедилось, что нам нечего стыдиться…

– Нет.

– Нет?

– Я не собираюсь числить среди своих друзей тех, кто сомневался в моей чести.

Лилиан уставилась на дочь.

– Виктория, но слухам надо положить конец!

– Я не собираюсь потакать сплетникам! Если они умеют считать до девяти, то очень скоро обнаружат, что я не грешила до замужества.