– Вот как? Значит, то, что произошло между нами…

– Было непристойно.

– Непристойно?

Он не верил своим ушам. Разве можно назвать то прекрасное, что произошло, непристойностью? Разве можно остаться такой холодной после того, что было? Неужели для нее это и правда ничего не значит? Она… ее слова превратили прекрасный момент, сказку в грязь. Вместо любовной сцены получилось совокупление. Жеребец покрыл кобылу… Черт! Она все-таки сделала это! Спенс почувствовал себя использованным. Тори подняла с земли сорочку и встряхнула ее. Ветер швырнул песок Кинкейду в лицо. Тихо ругаясь, он протер глаза. Ярость медленно закипала в его груди. Он не позволит использовать себя, а потом небрежно отшвыривать прочь.

– Значит, ради того, чтобы получить ребенка, вы решили меня перетерпеть?

– Есть вещи, за которые приходится дорого платить. – Она даже не взглянула на него.

Спенс смотрел, как она натягивает сорочку. Тонкая ткань сразу прилипла к влажной коже, четко обрисовав грудь, живот, бедра. Кровь побежала быстрее. Господи, помилуй, он даже теперь хочет ее!

– Думаю, пришло время вспомнить, что по условиям сделки вы мне тоже кое-что должны.

– И что же это?

– Быть любящей женой, когда мы наедине.

– Это отвечает вашим понятиям об уединенности? – Она обвела рукой пляж и море.

– Да.

– Может, тут и достаточно пустынно, но все равно это неприлично. Будь у вас хоть капля совести, вы никогда бы не сделали… того, что сделали.

– Вам бы больше понравилось в темноте, на кровати? Тори молча приводила в порядок свою блузку.

– Посмотрите на меня.

Никакой реакции.

– Проклятие! – Он схватил ее за руку. – Скажи мне, что ты не испытывала желания, что тебе не понравились ощущения, когда я был внутри твоего тела! Скажи мне это в лицо!

Тори не успела спрятаться, и он увидел желание в ее глазах. «Ага, – торжествующе подумал Спенс, – может, она пока меня и не любит, но тот огонь, который теперь жжет ее изнутри, смогу погасить только я!»

– И что дурного в том, чтобы заниматься любовью в таком прекрасном месте? – добавил он, отпуская ее руку. – Что не так?

– Господи, хоть бы мы никогда сюда не приезжали. – Она отвернулась и стала натягивать юбку. – Я хочу домой.

– Сегодня я пошлю гонца к капитану, и завтра мы отплывем.

– Ну и прекрасно!

Спенс побрел по песку к своей одежде. Как можно воспринимать чудо как что-то неприличное, удивлялся он. Ему надоело чувствовать себя злодеем. В следующий раз, когда она захочет заняться любовью – а она захочет! – ей придется его попросить. Раз она решила родить от него ребенка, она должна будет выполнять свою часть сделки, пока они женаты. И если удача не совсем отвернулась от него, их брак не продлится долго. Поездка в Мексику показалась Тори не слишком веселой, а дорогу домой иначе как пыткой назвать было нельзя. Игра воображения сменилась воспоминаниями: она знала, какова на ощупь его кожа, помнила его запах и ощущение перекатывающихся под ее ладонью бугров мышц… А этот варвар, не знающий, что такое стыд, все время дразнил ее: он спал рядом с ней обнаженный, принимал ванну, когда она была в каюте. Нервы Тори были напряжены до предела. Шла вторая ночь плавания к родным берегам, но Тори не могла заснуть. Она смотрела на потолок, в зеркало. Там тело Кинкейда, который спал рядом, было видно во всей красе. Он лежал на боку, повернувшись к ней спиной. Лунный свет ласкал его длинные ноги, торс, щеку. Тори всегда старалась отодвинуться как можно дальше от мужа.