— Не устаю поражаться, как люди любят все запутывать, — Мик выругался. Они помолчали.

— Как ты узнал про меня? — спросил Алан.

— Услышал, что в городе появился чероки-полукровка по имени Алан Железное Сердце. Это привлекло мое внимание: я же знал, что у меня есть брат по имени Алан. Потом увидел тебя. Не знаю, как тебе это понравится, но у тебя глаза отца. Я бы узнал их где угодно.

— Так, значит, ты давно уже все понял?

— Ага. Но ты молчал, а я не знал, в курсе ли ты. Удивительно, что Фейт ни секунды не сомневалась. Бот почему она подсунула тебе сегодня Мими. Ее беспокоило отсутствие родственников у Мими, а теперь она радуется, что у дочки есть дядя. Предупреждаю тебя, что если Фейт взбредет что-то в голову, ей уже нет удержу.

Алан усмехнулся, представив себе беспомощность Мика перед решимостью Фейт.

— Так меня принимают в семью?

— Пожалуй, что так, — согласился Мик и удивил Алана, положив руку ему на плечо. — Говорю тебе, что жизнь не проста и нет нужды еще больше усложнять ее. Мы — братья. Только время покажет, не останется ли это пустым звуком… Я прожил жизнь, убеждая себя, что предпочитаю одиночество. Фейт показала мне, как я был не прав. Всегда есть место для двух родственных душ.

А ведь Элис права, подумал Алан. Мик Пэриш живет в мире с собой. И Алан испытал болезненную зависть.

— Фейт — всесокрушающая сила, а?

— Еще какая! — Мик рассмеялся. — Прими один совет, Железное Сердце: не вздумай спорить с ней о чем-либо.

* * *

На лице Элис читались незаданные вопросы, но Алан сделал вид, что не замечает этого, и, пожелав ей спокойной ночи, направился на луговину, собираясь прогуляться и привести в порядок свои мысли. У него просто не было сил ни на что другое.

С Миком они поговорили о поведении людей, которых они никогда не понимали. В результате донимавшая его столько лет горечь вдруг показалась ему ребяческой глупостью.

Всю жизнь он прикрывался своей ненавистью, гневом и горечью как щитом, не подпуская других к себе, лишая их возможности снова отвергнуть его. Одно время он даже считал, что все отвергли его.

Но мать не отвергала его — она умерла. Да и отец не отвергал, просто по каким-то причинам его не оказалось на месте в нужное время. Не отвергали его ни дед, ни дядя. Узнав о его существовании, они тут же приехали за ним.

Алан сам похоронил свои чувства так. глубоко, что теперь едва мог докопаться до них. И он скользил по поверхности, пока смерть Хейла не бросила его в полную боли реальность.

И все-таки он потерял себя не из-за смерти Хейла. Это произошло гораздо раньше. Смерть же Хейла заставила его понять это.

Он не знал, что насторожило его. Как если бы изменилось атмосферное давление. Шум ветра в верхушках деревьев заглушил бы негромкий звук, но все же он что-то расслышал, почувствовал, что не один в окружающей его темноте. Первое, что ему пришло в голову: по какой-то причине вернулся тот, кто напал на Джо.

Но ради чего? У Джо и Элис не было практически ничего, кроме земли, преступник наверняка понял это еще в свое первое появление здесь.

Алан безуспешно напрягал зрение. Свет в доме давно погас. Все уже, наверное, спали. Было за полночь. Поздновато для прогулок.

Элис? Может, она все же решила навестить его в ковбойском домике? Он вскочил на ноги и пробежал половину луговины. Но ощущение опасности остановило его и заставило вглядеться в знакомые очертания дома и конюшни.

На светлом фоне патрульного «блейзера» Элис шевельнулась темная сгорбленная тень.

Порывы ветра заглушали шорох его шагов. Алан бесшумно, но быстро приближался к цели. Добравшись до задней стены ковбойского домика, он обогнул его и взглянул во двор.