Вспышка фонарика осветила силуэт, копавшийся под днищем машины. До нее оставалось шагов двадцать. Алан выбрался из тени ковбойского домика и бесшумно двинулся вперед, молясь, чтобы ему удалось подойти к злоумышленнику незамеченным. Но в последнее мгновение тот резко повернулся и, неожиданно нанеся удар Алану по голове чем-то тяжелым и твердым, припустил по подъездной дорожке.

Алан выругался, приходя в себя от удара, и бросился вперед за нападавшим, проклиная ковбойские сапоги.

Сто-двести ярдов человек, убегавший по проселку, держал дистанцию, но потом Алан начал нагонять его. Черта с два он от меня уйдет, подумал он.

И вот, когда он уже было настиг убегавшего, тот нанес ему еще один удар. Алан едва успел прикрыться левой рукой. Что-то твердое, вроде свинцовой трубы, врезалось в его предплечье, и острая боль пронзила всю его руку до плеча. Заметив еще один взмах, он поднырнул под него, но оступился и растянулся на земле, получив жестокий удар в солнечное сплетение.

Нападавший явно не собирался добивать его и снова бросился бежать со всех ног. Пытаясь сделать вдох, Алан удивился собственной глупости — он же мог вызвать полицию или позвать Элис с ее чертовым пистолетом, наконец погнаться за негодяем на машине.

— Бог мой, — пробормотал он, наполнив в конце концов легкие живительным воздухом. Но теперь, когда он задышал, мучительная боль в руке отдалась в мозгу. Поначалу он смог только перекатиться на бок, придерживая руку, не в силах сдержать стон. Чертов герой!

Наконец он ухитрился подняться на колени, а потом и на ноги. Рука была явно сломана. Ему уже приходилось ломать кости, так что он хорошо знал это ощущение. На подгибающихся ногах он пошагал обратно к дому, соображая, не отлежаться ли тихо до утра, а потом попросить кого-нибудь отвезти его в больницу.

В этот момент над кухонной дверью загорелась лампочка и на крыльцо выскочила Элис в махровом халате, но с пистолетом в руке.

— Алан? О Боже! Что случилось? — В следующую секунду она спрыгнула с крыльца, обхватила его за пояс и помогла подняться по ступенькам на кухню, где усадила на стул. — Бог мой! Что с твоей головой?

Причем тут голова? Он удивленно посмотрел на нее.

— Я думаю, у меня сломана рука.

— Мы займемся ею, когда остановим кровотечение.

Кровь? Только сейчас он почувствовал, что голова у него просто раскалывается. Скосив глаза, он увидел, что вся его правая сторона залита кровью.

— Откуда все это?

Элис схватила чистое кухонное полотенце и приложила его к голове Алана.

— Я должна отвезти тебя в больницу. Ты подержишь так полотенце, пока я разбужу Джефри?

— Конечно, чего только леди не пожелает. Не пользуйся своей машиной, — предостерег он, удивляясь, почему это он говорит так несвязно.

— Это еще почему? — удивилась она.

— С ней там что-то мудрили.

— Тот, кто ранил тебя?

— Да. — Положив сломанную руку на стол, он другой рукой взял полотенце. — За меня не беспокойся, Элис, я выкарабкаюсь.

— Ты просто обязан, — прошептала она и поцеловала его. — Я ведь только-только нашла тебя.

Сознания он не терял: слышал, как Элис звонила шерифу, а Джефри ходил в ковбойский домик за ключами от его пикапа. Он сказал, чтобы не пользоваться машиной Элис, но не подумал о том, что и его пикап мог быть небезопасен. Однако Джефри тщательно осмотрел его с помощью фонарика и не обнаружил ничего подозрительного.

В больнице на голову Алана наложили несколько швов, левую руку заключили в гипс, и врач согласился отпустить его домой. Алан торопливо напялил на себя окровавленную рубашку и выскочил в приемную.