Loading...
Изменить размер шрифта - +
Это было единственное, чем она в жизни дорожила. Жена Нормана всегда жила в Лондоне. После ее смерти он решил закрыть лондонский особняк и поселиться поближе к заводу, где он так же, как до женитьбы, проводил все свое время. Он совершенно не понимал, как велико было ее одиночество. Очень немного нашлось бы такого, о чем им хотелось говорить: ничего общего, кроме кровного родства, у них не было. Он мало думал о ней, но считал, что ей будет лучше жить в его доме, тем более что ему нужна была хорошая домоправительница.

Норман медленно вошел в комнату с зажженной сигаретой и стаканом бренди в руках и сел у камина. Вытянув длинные ноги, он помолчал, потягивая бренди, и затем, как бы решившись, торжественно произнес:

— Я намерен заново отделать наш дом в Лондоне.

 

Глава вторая

 

Дождь лил, как из ведра, заливая водосточные желоба на Шафтсбери Авеню. Несколько театралов все еще стояли с несчастным видом под портиком театра, ожидая свои экипажи или надеясь поймать такси. Служители неумолимо закрывали двери, стараясь скорее попасть домой к ужину.

В один из подъездов, ведущих на сцену с боковой улицы, медленно спустилась девушка и, проходя, пожелала швейцару доброй ночи.

— Ой, дождь! — воскликнула она.

— Он идет уже добрых два часа, мисс, и не похоже, что скоро перестанет.

Девушка открыла зонтик и вышла.

Она быстро перешла улицу и стала ждать автобус. На остановке уже собралась небольшая толпа. Люди стояли молча, прячась под зонтиками и глядя в одну сторону. Спустя несколько минут подошел автобус, и все бросились к нему. Карлотта, поспешно закрывая зонтик и чувствуя, как дождь бьет ее по лицу, двинулась вместе со всеми. Ступив на край панели и даже не поняв, как это случилось, — поскользнулась ли она, или кто-нибудь толкнул ее, — она упала под ноги входившим в автобус.

От неожиданности она несколько мгновений не могла ничего предпринять. Она чувствовала себя беспомощной, испуганной и тонущей в массе людей. Пытаясь подняться, она опиралась пальцами о холодные влажные камни. В этот момент кто-то подхватил ее под руку и поднял.

— Вы не ушиблись? — раздался чей-то голос.

— Нисколько, — хотела сказать Карлотта, но у нее подвернулась нога, и она вскрикнула от боли.

— Моя лодыжка, — сказала девушка, и хотя она стояла на одной ноге, но стояла прямо: ее поддерживала твердая рука.

Автобус уже ушел, и несколько человек, раздосадованных тем, что не попали в него, теперь ждали следующего и наблюдали за ними.

— А вот и такси. Я помогу вам сесть.

Человек, который поставил ее на ноги, окликнул проезжавшее мимо такси. Открыв дверь, он приподнял и почти втолкнул девушку в машину.

— Ваш адрес? — спросил он.

Карлотта назвала адрес и добавила:

— Но, пожалуйста, не стоит затруднять себя и ехать со мной. Все в порядке.

Мужчина не ответил. Вместо этого он сел в такси рядом с ней и захлопнул дверь.

— Увы, далеко не все в порядке, — сказал он, рассматривая мокрое грязное пятно на красном пальто Карлотты, ее чулки и открытые кожаные туфли.

— Трудно представить, что я была так глупа, — уныло сказала она.

— Позвольте мне осмотреть вашу лодыжку. Я врач.

Она взглянула на своего попутчика. Это был крупный широкоплечий и чисто выбритый мужчина. Она отметила, что у него очень приятный голос. Он говорил с легким акцентом, однако она не могла определить, с каким. Размышляя обо всем этом, она с трудом выпрямила ногу, чтобы он смог дотронуться до лодыжки. Он стал на колени прямо на полу такси и ощупал ногу пальцами специалиста.

— Надеюсь, что это небольшое растяжение, — сказал он.

Быстрый переход