Loading...
Изменить размер шрифта - +
Пуховка, пудра, губная помада. Он рассеянно подобрал эти мелочи и рассматривал их, как будто они могли сообщить ему, где его жена. В груде бумаг на письменном столе он обнаружил счета: некоторые еще не распечатанные, другие аккуратно сложены в стопку — счета за приданое Карлотты. Только два или три из них были подписаны. Здесь же он нашел письмо. Он взял его, посмотрел на подпись и посмотрел без угрызений совести. Письмо от женщины. В глаза ему бросилось слово «Голливуд». Он прочитал письмо Хани. Ему показалось, что он, наконец, нашел след, который приведет его к цели. Взяв письмо с собой, он пошел вниз.

Он позвонил Магде и нетерпеливо ждал, когда его соединят.

Спустя несколько минут, оператор сказал:

— Миссис Ленковская не может подойти, но миссис Пейн у телефона. Вы будете говорить?

— Соедините меня, пожалуйста, — сказал Норман.

Спустя мгновение, он услышал голос Леолии, высокий и взволнованный.

— Это вы, Норман? — сказала она. — Я как раз собиралась позвонить вам. Боюсь, что у меня плохие новости для Карлотты.

— В чем дело? — спросил Норман.

— У Магды был удар рано утром, — ответила Леолия. — Только что был врач, он послал за сестрой. Она еще без сознания, и мы очень волнуемся.

— Мне очень жаль, — просто сказал Норман.

— Она жаловалась на головную боль и головокружение, — продолжала Леолия, — но в остальном чувствовала себя хорошо. Вы попросите Карлотту сразу же приехать? Я думаю, она должна быть здесь.

— Я передам ей, — сказал Норман, — и мы постараемся приехать как можно скорее. Что-нибудь еще нужно? Чем я могу быть полезен?

— Ничего, благодарю вас, — сказала Леолия.

Он понял, что она плачет и после нескольких сочувственных слов повесил трубку. Он не хотел добавлять ей неприятностей и не сказал, что не имеет понятия, где Карлотта. Он выяснил то, что хотел знать, — к Магде она не поехала.

Норман взял «Таймс» и быстро просмотрел расписание отплытия пароходов. Он увидел, как и ожидал, что в полдень отправляется лайнер из Саутхемптона в Нью-Йорк. Он снова позвонил, теперь на фабрику.

— Подготовьте мне самолет через двадцать минут.

Пока подавали машину, он выпил чашку кофе, но отказался от завтрака, который ждал его в столовой. Дворецкий не отходил от него, желая чем-нибудь помочь, но Норман отослал его прочь. Он услышал, что машина подъехала к дому, быстро вышел и сел рядом с шофером.

— Как можно быстрее, — сказал он.

Полчаса спустя Норман летел в Саутхемптон. Теперь у него была возможность все обдумать. Он надеялся, что интуиция его не подвела и Карлотта собирается присоединиться к своей подруге в Голливуде, чтобы получить работу, о которой та ей написала, но не мог понять, почему она взяла с собой Билли.

Затем во внезапном озарении он догадался, что она ревновала его и не хотела оставить ему ребенка, которому он оказывал внимание последние дни. Она хотела причинить ему боль, оставляя его совсем одного. Еще что-то, кроме гордости, было оскорблено в ней его отношением. Неужели она, спрашивал он себя, хоть немного любит его? Казалось, горечь, которая заморозила его чувства с той первой ночи, начинает таять. Он увидел в Карлотте ребенка, терзаемого эмоциями, с неустойчивым и несдержанным темпераментом. Он видел, как она бросает вызов ему, а затем пытается вновь завоевать его любовь и интерес к ней.

Он также видел ее удивление, а затем испуг, когда ее кокетство не помогло, а ее очарование не поставило его на колени. Мир, в котором она царила благодаря своей красоте, рухнул.

Она тоже была одинока, но у нее не было его душевных сил и опыта.

Быстрый переход