Мастер вдумался в истинный смысл его слов.

— Приглашение от вооруженных воинов, — с горечью проговорил он.

— Нам повезло, что мы оказались при оружии, — напомнил ему Ясон.

Он вложил меч в ножны и опустил щит на пол. Аргонавты последовали его примеру.

— Откуда я тебя знаю? Откуда я тебя знаю? — повторял изможденный старик.

Теперь Ясон понял, что видит отражение Дедала в зеркале, но где находится сам отраженный, определить не удавалось.

— Он повел нас в поход за руном, за золотой шкурой овна, — с гордостью объявил Идас. — Рассказ о нем уже разнесли четыре ветра, о нем поют поэты, его повторяют сами боги.

Слова Идаса еще звучали в сводчатом зале, когда диски начали вращаться, одни быстро, другие медленней. Заунывный звук наполнил пещеру. Он набирал мощь, становился нестерпимым.

Образ Мастера пропал. Казалось, он нахмурился и шагнул назад, в темноту.

Трое аргонавтов подхватили щиты и бросились бежать к выходу из пещер. Но Ясон с Тисамином остались на месте, снова вооружившись и с тревогой поглядывая на клонящиеся к ним машины. Когда Тисамин заикнулся о поспешном отступлении, Ясон покачал головой.

— Останься со мной. Должен отыскаться путь в эту гору.

И снова сменился сон Арго, его воспоминание, его речь ко мне сквозь эти мучительные для него сновидения. Как он увидел Ясона с его людьми у Мастерской на горном склоне? Быть может, он питался снами-воспоминаниями самого Ясона на обратном пути с Крита к Иолку, когда трюм корабля наполнился козами, вином, добычей. А еще там был гневно кричащий человек.

Тот человек — Мастер — прошел сквозь путаницу шахт и переходов, созданных им же, и теперь смотрел на Арго. На севере лежала Греция. А за спиной — шорох движения человека, которому решимость помогла избежать всех ловушек в лабиринте.

Ясон напугал Мастера. Но теперь, увидев корабль на берегу, он расслабился. Корабль был знакомым. Союзником и старым другом. Теперь он лучше вспомнил слышанную когда-то историю похода за золотым руном священного овна. Ясон плыл на корабле, построенном из дуба, взятого в святилище Зевса в Додоне. Богиня Афина одолжила старому кораблю свой голос и взор.

Но перед Мастером ясно представало его судно, которое предшествовало этому кораблю и на котором он несколько лет был капитаном. Судно, уносившее его ночными дорогами в незабываемый Нижний Мир. Судно, в полной мере развившее его дар.

Он звал его Эндая, что на грубом языке этого острова означало «бесстрашный проводник». Он содрал с носовой части фигуру вопящей гарпии, Укротительницы, завладевшей кораблем, когда тот разбился у ее берегов. Он заменил ее более ласковой спутницей. Вошел в его Дух и встроил в него то, что даровало ему большую силу, более проникновенный взор и нечто, по чему он томился…

Он отворил деревянному другу воспоминания прежних времен и обратил смутные грезы корабля в осязаемые воспоминания. Он воскресил корабль, тысячелетиями странствовавший по рекам и океанам по прихоти капитанов, далеко не всегда достойных его.

Они провели вместе не так много времени, но это время полностью изменило жизнь человека. Он сумел прикоснуться к позабытым источникам памяти. Обрел свободу от гнета лабиринтов. Он мимолетно ощутил вкус тех чудес, испытать которые дано было лишь его сыновьям, одному более, чем другому (бедный Икар пропал вместе со всеми дарами отца); зато другой — Раптор — и по сей день постигает неведомые миры.

Теперь он удалился от берега и отыскал путь к Мастерской в Диктейской пещере. Отсюда с помощью дисков он послал преследователям призывный сигнал, и Ясон осторожно выбрался к нему. За ним по пятам следовал его остроглазый хитроумный спутник. Оба изготовились к бою.

— Опять оружие? Вечно оружие!

— Я чую океан, — сказал Ясон.