— Да Бог с ним, с этим Бухаровым, плюнь ты на него. Здесь дело в престиже службы и не более.

Я посмотрел на него, стараясь угадать, что кроется за его словами. Повернувшись, я вышел из кабинета. Выйдя на улицу, сел в служебную автомашину и поехал в первый следственный изолятор.

Пух медленно пробирался сквозь заросли ельника. Он избегал просёлочных дорог и старался держаться подальше от населённых пунктов. Он уже догадывался о том, что крупные силы милиции блокировали район его возможного местонахождения, однако он был по-прежнему уверен в фортуне, которая вот уже который год берегла его, словно родная мать.

Он рассчитывал на то, что эти объединённые милицейские силы были недостаточно обучены проведению подобных операций. Все они, в том числе и он, были одеты в милицейскую форму, многие из них не знали не только других сотрудников милиции, задействованных в этой операции, но порой не знали даже своих, несмотря на то, что служили в одном отделе милиции.

Пух присел под деревом и попытался снять с шеи нескольких клещей, которые успели присосаться к его потному телу. Однако через несколько минут он понял, что эта затея просто обречена на неудачу. В таких условиях освободиться от клещей было просто невероятно. Он отстегнул магазин автомата и стал подсчитывать оставшиеся у него патроны. Подсчитав их, он понял, что патронов у него не так много, и на бой их явно не хватит. В обойме пистолета оказалось всего четыре патрона.

— Да, немного, — подумал Пух. — Лишь бы только не напороться на большой отряд милиции, а с одиночными сотрудниками я как-нибудь справлюсь.

Он достал из кармана папиросу, набитую марихуаной, и прикурил её. Глубоко затянулся и почувствовал необычайную лёгкость во всём теле. Усталость куда-то исчезла. Вдруг на него навалилось неудержимое желание засмеяться. Он стал кататься по земле, и его тело сотрясалось от неудержимого смеха. Немного успокоившись, он закрыл глаза. Перед ним, словно на экране большого кинотеатра, снова стали прокручиваться кадры сегодняшнего утра. Он, словно со стороны, смотрел на себя и видел, как вскинул свой автомат и словно в тире стал расстреливать бегущих по дороге милиционеров. От этих кадров ему стало не по себе. Он открыл глаза, испугавшись этого немого фильма. Рука нащупала лежавший на земле автомат и подтянула его поближе к себе. До его ушей донеслись мужские голоса. Пух прислушался, судя по голосам, мужчин было трое. Пух встал с земли и, отряхнув прилипшие к кителю сосновые иглы, направился в сторону голосов. Он увидел идущих ему навстречу трёх сотрудников милиции первым. Он передёрнул затвор автомата и вышел на тропинку.

— Мужики, — обратился он к работникам милиции, — вы из какого отдела?

— Мы из Челнов, с Автозаводского ОВД, а ты откуда?

— Я из Менделеевска, — произнёс Пух. — Вот, отстал от своих мужиков, мотаюсь уже по лесу второй час, никак не могу наткнуться на своих ребят. Скажите, наши сотрудники вам не попадались случайно?

— Нет, ваши не попадались, — произнёс один из работников милиции. — Вообще, непонятно кого искать, ни фотографий, ни примет. Говорят, что преступники тоже в милицейской форме, вот и разберись. Короче, иди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю чего.

— Ладно, мужики, тогда я побрёл дальше. Может, удастся догнать их, — произнёс Пух и направился в противоположную сторону.

Сотрудники милиции проводили его взглядом и направились дальше в лес.

Пух вздохнул с облегчением. Ему повезло снова, и он, радуясь этому обстоятельству, смело зашагал по тропинке. Он прошёл ещё километра три, прежде чем услышал шум автомобилей. Сняв автомат с предохранителя, он, прячась за деревьями, стал двигаться в сторону шума.

— Ничего, — думал он про себя, — сейчас выйду на дорогу, тормозну машину, и поминай, как звали.