Стилет заплакал и упал на колени.

— Простите меня! Пожалейте, у меня старая мама, она не переживёт этого, — стонал он.

— А ты, сука, думал о том, что у того, которого ты должен был убить, тоже могла быть старая мать? Думаю, что не думал. Встань с колен, умри хоть мужчиной.

— Кончай их всех, Гаранин, — приказал Лобов и направился к выходу. — Всех в воду!

Гаранин понимающе мотнул головой.

Через десять минут всё было кончено. Ребята выкатили из подвала две металлические бочки, залитые цементом. Погрузив бочки в машину, они поехали в сторону Камы.

Лобов пришёл домой поздно. Пройдя на кухню, он включил свет и поставил на газовую плиту неполный чайник. Пока он резал хлеб, в кухню, неслышно ступая, вошла его жена.

— Ты что так поздно? — поинтересовалась она у Лобова. — Я уже стала волноваться.

— Работы много, вот и приходится задерживаться на работе.

— Мне Ирка недавно звонила, плачет, мужа уже два дня нет дома. Ты его случайно не видел в городе?

— Нет, не видел. Пьёт, наверное, с ребятами где-нибудь. Что, впервые, когда он не ночует дома? Сама мне рассказывала, как он зависал с ребятами на неделю.

— Я тоже Ирке об этом напомнила, но она почему-то не верит в это. Семён, говорит, в последние дни сильно изменился, стал много пить, не спать ночами, словно боялся чего-то.

— Похоже, допился до ручки. Это признаки белой горячки. При этой болезни людям чудятся всякие черти и чудовища, вот они и не спят, боятся закрыть глаза.

— Толя, она завтра собирается пойти в милицию, хочет подать заявление на его розыск.

— Пусть идёт. Только я не верю милиции, вряд ли кто там будет по-настоящему заниматься его розыском. Так, создадут видимость, что ищут, а сами палец о палец не ударят.

— Слушай, Толя, я днём в доме прибирала и случайно наткнулась на зажигалку Семёна. Откуда она у тебя?

Лобов вздрогнул и удивлённо посмотрел на жену. Он хорошо помнил, когда и при каких обстоятельствах он нашёл эту зажигалку, и, чтобы каким-то образом сгладить возникшую неловкость, улыбнулся и произнёс:

— Я даже и не знал, что эта зажигалка принадлежит Галкину. Я ещё летом нашёл её на берегу Камы. А ты откуда знаешь, что это его зажигалка?

— Эту зажигалку ему подарил какой-то тюремщик. Он любил хвалиться этим подарком и часто показывал её ребятам. Я хорошо запомнила её.

— Вот оно что… Если бы я знал, что эта зажигалка принадлежит ему, то я бы давно отдал её ему. Она мне не нужна, я ведь не курю.

Они ещё поговорили минут пять, и отправились в спальню.

Лобов лежал в постели и никак не мог заснуть. В голове его, словно в компьютере, прокручивался всего один и тот же сюжет. Перед глазами Лобова зелёной стеной стояли кусты. Он осторожно раздвигает их руками. Метрах в пяти от него лежит обнажённая женщина без признаков жизни. Лицо женщины в запёкшейся крови, на её теле множественные гематомы и ссадины. Метрах в десяти — труп мужчины с разбитой головой. Его светлые, редкие волосы тоже в крови. В метре от трупа мужчины в траве блестит зажигалка причудливой формы.

— Вот, значит, кто убил этих немцев, — подумал Лобов. — Немцы отдыхали на берегу и не думали, что на них наткнутся ребята Галкина. Пьяные и обкуренные, они просто не оставили этим немцам никаких шансов на жизнь.

— Толя, ты что, не спишь? — поинтересовалась жена. — Тебе не плохо?

— Спи, — произнёс он и крепко обнял жену. — Спи, у меня всё нормально.