— Пацаны, вы все завтра получите деньги, на которые вам придётся купить водку и конфеты. Расчёт таков: каждому участвующему в выборах мужчине — бутылка водки, женщине — килограмм конфет. Сейчас подъедет «КАМАЗ» из Мензелинска с водкой, нужно помочь разгрузить её в офис.

Ребята зашумели, обсуждая поставленную им задачу.

Машина приехала минут через сорок. Её разгрузили быстро. Ящики с водкой затащили в подвал офиса. Пух закрыл подвал на ключ, и все разошлись по домам.

Утром все разъехались по населённым пунктам. Лобов в сопровождении Гаранина приехал на городской Колхозный рынок. Ещё вчера Лобову позвонил директор рынка и попросил его подъехать к нему на работу. В оговоренное время Лобов и Гаранин вошли к нему в кабинет.

— Приветствую Вас, Гиви Вахтангович, — произнёс Лобов и пожал ему руку. — Вот я и здесь, как Вы просили.

Директор посмотрел на Лобова, давая ему понять, что он готов к диалогу и будет разговаривать с Лобовым лишь один на один.

— Оставь нас, — произнёс Лобов Гаранину.

Тот понимающе улыбнулся и вышел из кабинета. Лобов присел на предложенный ему стул и приготовился к разговору.

— Вы знаете, товарищ Лобов, вчера у меня состоялся разговор с Вашим помощником. Он мне всё вежливо разъяснил и я, посоветовавшись со своей женой, решил пойти Вам навстречу. Я готов освободить эту должность, но только при одном условии.

Он внимательно посмотрел на Лобова, словно прощупывая его, и, убедившись в том, что собеседник по-прежнему внимательно слушает его, продолжил:

— Я хотел бы заручиться Вашим словом, что никто из моих родных не пострадает от этой ротации, а во-вторых, я бы хотел иметь десять процентов от реальной прибыли, которая, я Вас уверяю, достаточно большая.

Лобов улыбнулся и, налив себе в стакан немного «Боржоми», вежливо произнёс:

— Гиви Вахтангович, разве спокойствие Вашей семьи не стоит этих денег? Почему Вы всё время пытаетесь со мной торговаться? Это нехорошо. Мы с Вами взрослые люди и отлично понимаем друг друга. Я, конечно, мог пообещать вам эти десять процентов, только пообещать, но я этого не сделал. Я не люблю обманывать уважаемых мною людей.

Он ещё раз улыбнулся и выпил «Боржоми».

— Гиви Вахтангович, я сейчас пока не готов с Вами говорить о двух Ваших магазинах на улице Ленина. Однако это пока. Я не исключаю, что мы можем вернуться к этой теме буквально на днях.

Директор рынка побелел. У него мелко задрожали руки и он, стараясь скрыть это, стал наливать себе в стакан «Боржоми». Однако руки не слушались, и он, пролив половину бутылки, беспомощно посмотрел на Лобова.

— Ну что, Гиви Вахтангович, — сказал Лобов, — будем переоформлять один из магазинов на мою фирму. Другой магазин я оставляю Вам, ведь Вы всё-таки должны иметь какой-то источник к существованию.

— Спасибо, — выдавил из себя директор. — Спасибо ещё раз. Я думал, что Вы оставите меня в одних трусах.

— Все мы люди, Гиви Вахтангович, и ничто человеческое нам не чуждо. Я завтра направлю Вам своих юристов для переоформления документов.

Лобов вышел из кабинета. На его лице сияла счастливая улыбка. За эти два дня он достиг того, о чём мечтал всё это последнее время, — он стал собственником.

— Ну, как прошло? — поинтересовался у него Гаранин.

— Всё хорошо, Гаранин. У тебя есть дипломатическая нотка, ты можешь положительно влиять на человека.

Гаранин был доволен, что его работу отметил шеф. Пройдя метров тридцать с ним по рынку, Гаранин произнёс:

— Фомич, а может, на рынок поставим Васина, он мужик толковый, в своё время работал на этом рынке.