— Молодец, Гаранин. Возьми адреса женщин. Здесь все данные на них. Ты должен завтра проехать по этим адресам и вполне культурно переговорить с ними в отношении Шигапова. Запомни, разговаривать только нормально, без всяких там наездов и угроз. После того как ты с ними переговоришь, каждой вручи вот это предложение посетить этот магазин. Объясни, что там они могут выбрать себе бесплатно хорошие импортные сапоги. Понял?

— А что не понять, всё сделаем в лучшем виде, — произнёс Гаранин.

— Костя, вот тебе деньги, съезди в магазин и подбери себе хороший костюм и рубашку. Я не хочу, чтобы ты выглядел, словно вахлак с большой дороги.

Лобов отсчитал ему деньги.

— Завтра с утра покажись мне, а уж затем поедешь по адресам.

Когда он ушёл из кабинета, Лобов открыл свой сейф и достал тонкую синюю папку. Он сел за стол и аккуратно открыл её. Перед ним лежали устав общества с ограниченной ответственностью, учредительные документы, копии паспортов учредителей этого общества. Изучив, он отложил их в сторону. Его внимание привлёк лист бумаги. Пододвинув к себе этот лист, Лобов углубился в чтение. Это была экспертная оценка специалистов имущества, которым располагало это общество.

— Ничего себе, — подумал он. — Уставной капитал общества — всего-то какие-то копейки, а владеют таким большим имуществом, которое превосходило в десятки тысяч раз их уставной капитал.

— Молодец, Пух! Где он только достал эту справку?

Он позвонил секретарю и попросил её разыскать Пуха. Его нашли быстро, он ещё не успел уйти домой.

— Слушай, Пух, — обратился к нему Лобов. — Поясни мне, пожалуйста, есть ли у нас подходы к Сидальскому Якову Семёновичу? Что он из себя представляет?

— Мы пока этим вопросом напрямую не занимались, но он явно представляет для Вас определённый интерес. Во-первых, у него самая большая доля в уставном капитале общества, если память мне не изменяет, порядка шестидесяти трёх процентов, во-вторых, он крайне недоволен остальными участниками, считает, что они ничего не делают для развития общества. В-третьих, пока мы проверяем эту информацию, не исключено, что он гомосексуалист, или, проще, педераст. Если это подтвердится, то Вам с ним будет договориться значительно проще, чем с кем-то из других участников.

Лобов задумался. Он впервые разрабатывал план захвата чужой собственности, не просто какого-то магазина, а целого предприятия, с промышленными корпусами, оборудованием и автотранспортом.

— Хорошо, Пух. Я очень доволен твоей работой. Продолжай в том же духе.

Отпустив Пуха, Лобов стал собираться домой.

Лобов разделся и направился к кровати. Он лёг в постель и нежно обнял жену.

— Толь, а Толь, — обратилась его жена к нему. — Ты на Ирку не обиделся? Ты знаешь, я очень переживаю за неё. Сначала переживала, что Галкин бил её чуть ли не каждый раз, как напьётся. Теперь переживаю, что после его исчезновения Ирка сама начинает потихоньку спиваться. Вроде бы радоваться нужно, что отделалась от такого мужа, а она стала заглядывать на дно стакана. Мне детей её жалко. Что думает с ними делать дальше, я даже не знаю. Пропадут дети.

— Тебе нельзя переживать, ты сама ребёнка носишь. Посмотрим, что будет дальше, — ответил Лобов. — Время покажет.

Он отвернулся к стене и попытался заснуть.

— Толь, — вновь произнесла жена. — Ты мне скажи правду, это не ты его убил?

— Да ты что? Как тебе только это в голову пришло. Зачем он мне нужен. Умер, наверное, где-нибудь. Подожди, тепло наступит, выплывет в Каме, или отдыхающие труп найдут.

— А я, дура, даже поверила Ирке. Думаю, что ты тоже руку приложил к его исчезновению.