— А зачем Вам мой муж? — спросила она незнакомку.

— Я хочу увидеть его бесстыжие глаза и плюнуть в них. Он думает, что если станет депутатом, то я до него не доберусь. Ещё как доберусь. Ваш муж не хочет признавать своего ребёнка. Обманул мою дочку, а теперь в кусты. Я найду на него управу, напишу, какой он честный. Пусть все знают, что он обманщик, и не голосуют за него.

— Вы что такое говорите? Мой муж не мог так поступить. Он уже давно не занимается этим самым с женщинами, а Вы говорите о Вашей дочери.

— Может, он этим делом с Вами и не занимался, но мою дочь обрюхатил он!

Жена махнула рукой и медленно направилась к своему дому. Незнакомая женщина продолжала что-то кричать ей в спину, но она уже не слушала её.

Вечером между супругами произошёл серьёзный разговор. Жена обвинила его в неверности и попросила его уйти из дома.

— Ты что, совсем с ума сошла?! — кричал на неё Мингазов. — У меня, кроме тебя, больше нет женщин. Это всё происки моих врагов! Это Шигапов подослал эту женщину к тебе.

— Может, Шигапов вместо тебя заделал ребёнка? — парировала его супруга. — Уходи из дома. Я не хочу больше тебя видеть. Пусть все знают, какой ты кобель.

Мингазову ничего другого не оставалось, как собрать свои вещи и временно поселиться в комнате, где размещался его предвыборный штаб

Выборы прошли довольно скучно, как потом напишут, без замечаний и нарушений избирательного закона.

Сельские населённые пункты отдали свои голоса за Шигапова, это говорило о том, что жители хорошо усвоили, что лучше иметь бутылку водки и кило конфет, чем остаться в холода без крыши над головой.

В городе же шла в основном борьба между Мингазовым и Шигаповым. На одних участках побеждал Шигапов, на других — Мингазов.

Лобов сидел у себя в офисе и волновался за результат. Увидев проходящего мимо кабинета Гаранина, он окликнул его.

— Слушаю Вас, Анатолий Фомич.

— Ты всем раздал пригласительные талоны в магазин или нет?

— Всем, как Вы говорили, Анатолий Фомич. А что, какие-то проблемы?

— Вот что, Гаранин. Возьми с собой Пуха, и прокатитесь по всем участкам. Напомни руководителям этих участков о себе. Только без шума и пыли.

— Всё ясно, — произнёс Гаранин, — считайте, что мы уже выехали.

Он быстро исчез за дверью. Лобов откинулся на спинку кресла и стал звонить Шигапову.

— Анас Ильясович, как дела? Судя по тому, что стекается ко мне, явной победы ещё нет.

— Откуда у тебя такие сведения? — поинтересовался у него, Шигапов. — Мой штаб не располагает подобными сведениями.

— А у меня девочки стоят на избирательных участках, опрашивают всех проголосовавших.

— Молодец, здорово ты придумал это. Ты что-то предпринимаешь по этим участкам, где я проигрываю, или нет?

— Уже работаем. Думаю, что решим этот вопрос.

К вечеру офис Лобова стал напоминать разворошённый улей. Ребята сновали по всему городу. Они развозили представителей участковых комиссий по адресам, жители которых по различным причинам проигнорировали выборы. Как правило, все эти люди отдавали свои голоса в пользу Шигапова.

Утром всё стало ясно. Выборы в районе выиграл Шигапов, его противники уступили ему довольно много, один проиграл двадцать процентов, а второй — более пяти.

После бессонной ночи, Лобов заехал к Шигапову в администрацию. Анас Ильясович был пьян. На столе и подоконнике стояли пустые бутылки из-под водки и вина. В кабинете сильно пахло спиртом и застоявшимся табачным дымом. Увидев Лобова, Шигапов поднялся с кресла и нетвёрдой походкой направился к нему навстречу.