Лобов подошёл к телефону и набрал номер телефона приёмной Шигапова.

— Слушаю, — произнёс знакомый голос секретаря, — приёмная Шигапова.

— Это Лобов. Я хотел бы встретиться с Анасом Ильясовичем Шигаповым по личному вопросу.

На том конце провода произошла какая-то заминка, вдруг Лобов услышал уже знакомый мужской голос:

— Депутат Шигапов принимает граждан два раза в месяц. Вам необходимо предварительно записаться к нему на приём. Предупреждаю, что запись не даёт Вам гарантии на встречу с депутатом, так как количество желающих попасть к нему на приём намного превышает его физические возможности.

— Может, Вы меня просто соедините с ним, я много времени у него не отниму.

— Извините, Шигапов сейчас занят, у него гости из Казани, — произнёс мужчина и положил трубку.

— Козёл! Ты, наверное, забыл, кто тебя протолкнул в эти депутаты. Видно придётся напомнить, — подумал Лобов.

Он вышел из здания. Его душила злоба. Ещё никто и никогда его не унижал так.

— Погодите, господин депутат, придёт время, и Вы пожалеете об этом дне, — думал Лобов. Поправив норковую шапку на голове, он направился к себе в офис.

В офисе его ожидал Васин. Увидев Лобова, он встал со стула и поздоровался с ним.

— Ты ко мне? — спросил его Лобов.

Получив положительный ответ, Лобов пригласил его к себе в кабинет.

— Ну, как у тебя дела на рынке? — поинтересовался у него Лобов. — Кто наезжает?

— Да нет, Анатолий Фомич, у меня всё нормально. Я человек не новый в этой сфере и уже давно научился обходить все подводные камни.

Васин вытащил из кармана конверт и положил его на угол стола. Лобов взял конверт в руки и, открыв, увидел в нём доллары США.

— Сколько здесь? — спросил Лобов.

— Тридцать пять тысяч бакинских. Сейчас зима, не сезон. Думаю, что летом сможем поднимать до семидесяти тысяч.

— Ты меня не лечи. Придёт время, посмотрим, — произнёс Лобов.

— Хорошо. Я не мальчик и за свои слова отвечаю, — парировал Васин. — Если у Вас ко мне вопросов нет, то я пошёл.

Когда за ним закрылась дверь, Лобов взял в руки конверт и пересчитал деньги. Он не обманул, в конверте было тридцать пять тысяч долларов США. Таких денег Лобов ещё не держал в своих руках. Положив конверт в сейф, он поднял трубку и позвонил.

— Татьяна Яковлевна, здравствуйте, Лобов Вас беспокоит. Хотел бы напомнить Вам о своём существовании. Ваш директор задолжал мне за аренду. Я не думаю, что это было сделано умышленно, для того, чтобы я Вам позвонил и напомнил об этом. Я понимаю, Вы деловая женщина и не можете уследить за всеми платежами, но деньги есть деньги, и без них человек просто никто. Я думаю, что Вы меня поняли.

— Спасибо за звонок, Анатолий Фомич. Завтра я закрою этот вопрос. Я уже давно Вас не видела, говорили, что Вы плотно занимаетесь выборами, и Вам сложно выбрать время для встречи. Сейчас выборы прошли, и я надеюсь, Вы найдёте время и посетите меня в Челнах. Я хотела Вам показать свои магазины. Может, Вы мне поможете, хотя бы своим советом.

Лобов улыбнулся. Ему была приятна лесть этой одинокой женщины, и он, сделав небольшую паузу, произнёс:

— Я обещаю Вам, что воспользуюсь приглашением и обязательно навещу Вас в Челнах в ближайшее время.

Лобов положил трубку. В его памяти возник образ Татьяны Яковлевны. Чтобы не искушать себя, он вышел из кабинета и направился в комнатку, где сидел Пух.

— Привет, Пух, я тебя уже который день жду, но, похоже, ты не очень хочешь встречаться со мной. Ты готов мне доложить по тем вопросам, которые я поставил перед тобой?

Пух сидел около компьютера, не реагируя на присутствующих в комнате.