— Пора заняться этим вопросом, — подумал он. — Время пришло.

Он набрал номер телефона. Когда на том конце подняли трубку, Лобов попросил, чтобы к нему направили Пуха.

Пух вошёл в кабинет с видом побитой собаки. Его распухшее лицо украшал большой фиолетовый синяк. Он остановился у порога и виновато посмотрел на Лобова.

— Надеюсь, что мой урок пойдёт тебе на пользу. Проходи, садись.

Пух осторожно присел на стул и внимательно посмотрел на Лобова, ожидая от него указания.

— Что ты накопал на Сидальского? Есть что-то новое? — спросил его Лобов.

— Кое-что накопали, — ответил Пух. — Мы установили его постоянного интимного партнёра. По нашим сведениям, они встречаются более шести лет. Встречи, как правило, происходят на квартире Сидальского. Сам Сидальский официально женат и имеет от брака с Янишевской двоих детей. Похоже, она не в курсе его пристрастия и считает своего мужа идеальным семьянином.

— Это хорошо, Пух. Что мы ещё имеем?

— Сидальский недавно приобрёл новый «Мерседес» чёрного цвета. Сейчас он пытается провести втайне от своих партнёров эмиссию в уставной капитал общества, то есть значительно увеличить его за счёт своих средств. Это позволит ему значительно снизить доли партнёров в уставном капитале и прибрать всё предприятие к своим рукам.

Лобов был доволен полученной от Пуха информацией. В голове у него уже созрел план захвата предприятия.

— Слушай, Пух, — сказал ему Лобов, — нам известен адрес, где Сидальский встречается со своим другом?

— Да, мы знаем этот адрес, — ответил тот.

— Я не знаю, что ты будешь делать, но мне нужна запись их встречи. Понял?

Пух кивнул головой. Он был рад, что угодил Лобову, и поэтому был готов сделать всё, чтобы исполнить его поручение.

Во второй половине дня к Лобову в офис приехал Груздев в сопровождении двоих охранников, вооружённых помповыми ружьями. Груздев был известным в городе предпринимателем. Лобов встретил его на пороге своего офиса и, поздоровавшись, провёл его к себе в кабинет. Через минуту секретарь Лобова занесла в кабинет чайные принадлежности и, налив в чашки ароматный чёрный чай, удалилась.

— Признаться честно, не ожидал Вас увидеть в своём офисе, — произнёс Лобов. — Что Вас привело ко мне?

Груздев сделал два небольших глотка и, взглянув на Лобова, произнёс:

— Анатолий Фомич, приехал к Вам за помощью. Всё дело в том, что у меня, а вернее, у нас с Челадзе, в собственности имеется колбасный цех при местном мясокомбинате. Доли у нас с ним приблизительно равные, однако он в последнее время стал проводить какие-то манипуляции, направленные на отстранение меня от управления этим имуществом. Он и раньше особо не отличался чистоплотностью в подобных делах, но сейчас это стало проявляться особенно ярко. Я пробовал с ним разговаривать на эту тему, но он, заручившись поддержкой нашего депутата Анаса Ильясовича Шигапова, перестал вообще обращать на меня внимание. Поймите меня, я не готов расстаться со своим бизнесом, который приносит хорошие деньги.

Лобов слушал Груздева внимательно. Он был польщён, что этот известный в своих кругах человек пришёл к нему искать правду.

— Михаил Иванович, чем я могу помочь Вам решить эту проблему? — поинтересовался Лобов у него. — Повлиять на Шигапова, увы, я уже не могу. Сейчас он просто прячется от меня.

— Всё проще, Анатолий Фомич, всё проще. У Вас в городе достаточно высокий авторитет, и если Вы встретитесь и переговорите с Челадзе, то вопрос, по-моему, будет решён положительно. Я до этого никогда и никому не говорил, но Челадзе должен мне большую сумму денег, которую, как мне сейчас кажется, он и не думает мне возвращать.