— Нет, а за что? Сам он перед законом чистый. Он не грабит лично и не убивает. Это всё за него делают его архаровцы.

Ибрагимов повесил трубку. Дело стало приобретать совершенно другой оттенок. Тагиру Мансуровичу не хотелось под старость лет влезать в эти разборки, при которых можно потерять не только здоровье, но и жизнь. Он присел на диван. В груди его что-то заныло от недоброго предчувствия. Он уже пожалел, что позвонил в Елабугу.

Вдруг раздался звонок телефона. Тагир Мансурович осторожно поднял трубку и поднёс её к уху.

— Начальник службы безопасности химзавода имени Карпова Ибрагимов, слушаю Вас, — произнёс он привычно.

На том конце провода раздался издевательский смех.

— Слушай, начальник. Ты что, рамсы перепутал? Ты наш офис не путай со своей караулкой. Ещё раз потревожишь, мы тебе язык отрежем, чтобы не болтал лишнего, — произнёс мужской голос и снова засмеялся.

Ибрагимов держал трубку у уха, несмотря на то, что в ней уже звучали короткие гудки.

— Началось, — подумал он про себя. — Чёрт меня дернул звонить им в офис. Вот, теперь они уже знают, кто я и какая у меня должность.

Он был не из трусливого десятка, но этот звонок оставил в его душе неприятный осадок.

— Кто я сейчас? — с иронией подумал он. — Да никто!

Во-первых, он уже был не молодой, и бросаться просто так в драку ему явно не хотелось. Во-вторых, время сделало его намного осторожней не только в высказываниях, но и в поступках. В-третьих, он не чувствовал себя достаточно защищённым от этих людей, у него не было уже на плечах погон подполковника милиции, и это в какой-то мере было определяющим в его действиях и поступках.

Телефон зазвонил снова. От этого звонка он вздрогнул и с опаской посмотрел на телефон. Осторожно снял трубку, рассчитывая вновь услышать издевательский смех незнакомого ему мужчины, но он ошибся, в трубке звучал голос секретаря Сидальского.

— Слушаю Вас, Любовь Сергеевна.

— Тагир Мансурович, Вас срочно вызывает Яков Семёнович, — сказала она. — Поторопитесь, он ждёт Вас.

— Час от часу не легче, — подумал он и, встав с дивана, направился к нему.

Войдя в кабинет Сидальского, Ибрагимов увидел незнакомого мужчину, который стоял у окна и смотрел на улицу.

— Разрешите? — спросил Ибрагимов и, заметив кивок Сидальского, прошёл в кабинет.

— Ну, что нам скажет служба безопасности? — спросил он у Ибрагимова.

— Яков Семёнович, — Ибрагимов вопросительно посмотрел на Сидальского.

— Не стесняйся, это мой старый товарищ, — сказал Яков Семёнович. — Говорите.

— Я провёл кое-какие мероприятия и узнал, что шантажист, звонивший Вам, звонил из Елабуги. У меня есть номер этого телефона. Я попытался выйти на них, но у меня ничего не получилось. Через своих бывших товарищей по службе я узнал, что звонок был произведён из офиса местного бандита Лобова.

— Это уже кое-что, — произнёс Сидальский. — По крайней мере, мы уже знаем, откуда дует ветер. Тагир Мансурович, соберите для меня весь материал в отношении этого Лобова, я хочу знать, кто этот человек.

— Всё понял, Яков Семёнович, — произнёс Ибрагимов. — Однако есть одна загвоздка. Я не совсем уверен, что этот звонок сделал лично Лобов. Человек, с которым Вы беседовали в тот день, мог позвонить, в принципе, с любого телефона, который попался ему под руку. Этим телефоном мог оказаться телефон Лобова.

— Вы что, хотите сказать, что это звонил не Лобов, тогда кто же? — спросил у Ибрагимова Сидальский.