— Ты сам сгоришь и меня запалишь, — произнёс Артур Витальевич. — А я не хочу этого. Я тебе ещё не говорил, но меня хотят забрать на работу в Москву. Кто же меня возьмёт на работу с подобной репутацией?

В комнате повисла пауза. Каждый из них подсчитывал возможные потери имущества и имиджа. Потери были колоссальными. Они сидели молча и смотрели друг на друга недобрыми глазами. Каждый из них проклинал день их знакомства.

Лобов сидел в ресторане и ждал заказанного обеда. В последнее время Лобов предпочитал обедать в ресторане. Во-первых, ему нравилась кухня, а во-вторых, это позволяло ему не обременять жену. Вот и сегодня он, как обычно, приехал в ресторан и сел за излюбленный столик. Официант быстро исполнил заказ, и Лобов приступил к обеду.

Лобов поднял глаза от тарелки и увидел, как к его столику стремительной походкой идёт начальник городского отдела милиции Хромов.

— Разрешите? — спросил он у Лобова и сел за его столик.

Лобов поморщился, словно от зубной боли, и произнёс:

— У Вас это привычка, Геннадий Алексеевич, портить аппетит гражданам во время обеда, или только я удосужился подобной чести?

Хромов засмеялся и, подозвав к себе официанта, сделал заказ.

— Анатолий Фомич, — произнёс Хромов, — а Вы оказались умнее, чем я предполагал. Люблю иметь дело с умными людьми, которые схватывают всё на лету.

Лобов отложил в сторону ложку и посмотрел на него.

— Я что-то Вас не понимаю, Геннадий Алексеевич, хотя Вы и говорите, что я умный. Вы мне объясните, чего хотите от меня?

Хромов заулыбался и, пригнувшись к нему, произнёс:

— Я хочу, чтобы Вы вернули этим людям всё, что Вы у них отобрали. Вам теперь это понятно?

— Это как же получается? По закону или как-то по-другому?

— По закону, Лобов, по закону, — произнёс с угрозой Хромов.

— Извините меня, Геннадий Алексеевич, законник мой милый. Что Вам мешает вернуть государству средства, на которые Вы построили себе коттедж, или Вы думаете, что я не знаю, кто и за какие средства Вам его строил? Может, и квартиру вернёте, которую Вы устроили своей любовнице? Не заставляйте меня перечислять Ваши грехи, а то это займёт достаточно много времени. Я, в отличие от Вас, не ношу погон и не получаю государственное жалование, а живу чем Бог подаст.

Лицо Хромова сначала побелело, а затем налилось красной краской. Его открытый рот жадно хватал воздух. Он в этот момент напоминал огромную рыбу, выброшенную волной на берег.

— Если Вы ещё раз встанете у меня на пути, всё, о чём я Вам сейчас сказал, ляжет на стол министра внутренних дел и прокуратуры.

Лобов встал и, бросив накрахмаленную белую салфетку на стол, вышел из ресторана.

Ибрагимов только что вернулся с городской телефонной станции. Исходя из полученной им распечатки входящих звонков на телефон Сидальского, последнему звонили из Елабуги. У себя в кабинете он набрал номер этого телефона и стал ждать ответа. Трубку подняла девушка и поинтересовалась, кого ему нужно. Ибрагимов растерялся и не смог сразу сообразить, что ей ответить. На том конце провода положили трубку.

Тагир Мансурович набрал телефон своего старого знакомого из милиции и попросил его пробить указанный телефонный номер. Спустя минуту ему позвонил его знакомый и сообщил, что номер принадлежит офису, который арендует гражданин Лобов.

— Слушай, Семёныч, — обратился к нему Ибрагимов. — Чем занимается этот Лобов?

— А чёрт его знает, чем он занимается. По нашим учётам проходит как бандит.

— А что вы его, ни разу не закрывали, что ли? — поинтересовался у него Ибрагимов.

— Нет, а за что? Сам он перед законом чистый.