— Привет, Ильяс, — сказал Мартын. — Ты мне очень нужен здесь, в Москве. Я к тебе уже давно приглядываюсь и сейчас, перед твоим отъездом в Челны, решил позвонить тебе. Как ты смотришь на то, чтобы поработать здесь в Москве? Насколько я знаю, семьи у тебя нет, ностальгией по родным местам ты не страдаешь.

— Слушай, Мартын, я не против твоего предложения. Мне действительно без разницы, где жить, лишь бы были деньги.

— Вот и хорошо, значит, договорились. Давай лети домой, забирай вещи и обратно в Москву.

Ильяс пробыл в Челнах недолго. Съездил в Мензелинск, навестил родителей и поехал обратно в Москву.

В Москве Ильяс по заданию Мартына работал на площади трёх вокзалов. Возглавляемая им бригада в составе десяти человек полностью контролировала работу нелегальных таксистов, носильщиков, проституток. Каждый киоск, каждая уличная торговка, стоявшая на площади или в здании вокзала, должны были ежедневно отстёгивать им до двадцати процентов своей ежедневной прибыли. Тот, кто отказывался от этого «татарского» оброка, жестоко наказывался и изгонялся с площади. Мартын был доволен работой Ильяса и неоднократно ставил его в пример другим бригадирам. Его старания вскоре были оценены по достоинству, он стал казначеем группировки, или, иначе, держателем «общака». Новая «должность» Ильяса позволяла ему регулярно общаться с Мартыном, контролировать движение денежных средств этой могущественной по тем временам преступной империи.

Однажды, когда они с Мартыном, сидя в ресторане, разговорились о бизнесе, Ильяс предложил обратить внимание на один из мощных источников поступления наличных денег в группировку. Этим источником были ликёроводочные предприятия республики и московского завода «Кристалл». Идея понравилась Ричу, и он поручил непосредственно ему лично заняться её реализацией.

Первое, что он сделал, — позвонил директору ликёроводочного завода Мензелинска. Переговорив с ним, он узнал, что тот работает с лидером местной группировки Ефимовым, которого Ильяс знал ещё по школе. Он не стал разыскивать его, а позвонил своему родному брату Ленару и поручил тому обозначить перед директором, что с этого момента тот должен был направлять деньги не на счёт Ефимова, а на расчётный счёт одного из московских банков.

Выполнив поручение Ильяса, брат связался с ним по телефону:

— Ильяс. Я всё сделал, как ты мне велел. Ты знаешь, у директора после того, как я ему всё это сказал, началась истерика. Он боится, что Ефимов убьёт его, как Француза. Ты скажи, что мне делать, встречаться с Ефимовым или нет?

— Никаких встреч, — ответил Ильяс. — Пусть теперь директор сам принимает решение, с кем ему работать. Если возникнут неприятности, сразу же звони мне в Москву. Я пришлю к тебе ребят из 29-го комплекса, они тебе помогут.

— Всё понял, Ильяс. Я буду осторожным и лишнего высовываться не буду.

— Всё правильно, до свидания, — Ильяс положил трубку.

Ленар Кашапов возвращался со своим другом из Челнов, где встречался с лидером группировки «29-й комплекс» Аликом. Ленар рассказал ему, что Ефимов под страхом убийства запретил директору ликёроводочного завода переводить деньги в Москву. Руководствуясь советами брата, Ленар не стал выяснять с Ефимовым каких-либо отношений, а поехал в Челны к Алику. Выслушав его, Алик пообещал помочь и утрясти с Ефимовым все недоразумения. В присутствии Ленара он позвонил Ефимову на его домашний телефон.

— Привет, Ефим, — произнёс Алик. — Ты наверняка наслышан обо мне от своего покойного товарища. Дело в том, что нам не нравится, когда ты начинаешь влезать в наш бизнес. Тебе же директор предприятия сообщил, что он поменял свою крышу, теперь этой крышей стали мы. Мне не хочется тыкать тебя носом в навоз, поэтому я тебе официально сообщаю, что завод наш.