Ефимов взял в руки бутылку с водкой, встряхнул её и поставил на стол. В ту же секунду около стола появился официант. Он быстро открыл бутылку и разлил водку по рюмкам.

— Давай, Фомич, помянем новопреставленного раба Виктора, неплохим был человеком. Жил как человек и погиб как человек.

Они молча выпили и поставили пустые рюмки на стол.

— Что-то ты мне говорил о деле, которое хотел бы со мной обсудить. Давай, говори, я слушаю внимательно, — сказал Лобов.

— Ты знаешь, Фомич, у меня тоже какая-то непонятная канитель намечается. Два дня назад встречаюсь я с директором ликёроводочного завода, начинаю с ним говорить о деньгах, а он мне раз — и по носу. Говорит, не буду я больше с тобой, Ефимов, работать, теперь у меня новая крыша, и представляет её местный парень Ленар Кашапов. Я и так и сяк, а он одно — не буду и всё, разберитесь, говорит между собой, а потом приезжайте ко мне за деньгами.

— А кто этот Кашапов Ленар? Чем он известен в вашем городе? — спросил его Лобов.

— Да ничем, так себе. В бригадах не состоял, в милиции на учёте не значился.

— Послушай, Ефимов, так не бывает. Он же знает, с кем связывается. За такие дела можно и голову потерять.

— Я тоже так думал до вчерашнего дня. А вчера вдруг узнаю, что его старший брат Ильяс, говорят, крутится с казанскими ребятами в Москве, что стал там человеком вполне весомым.

— Это что получается, казанские пацаны лапу положили на этот бизнес, а этот Ленар у них вроде бы смотрящим в городе?

— Вроде бы так. Что мне делать с этим Ленаром?

— Ты сам с ним говорил или нет? — спросил его Лобов.

— Пока не общался. Не поеду же я к нему домой спрашивать его об этих делах?

— Это ты правильно сделал, что не ездил к нему домой, — сказал Лобов. — Думаю, что ты должен его закопать, пока он не оперился в вашем городе. Если опоздаешь, то он закопает тебя сам. Вот тебе мой совет.

Они разлили водку и снова выпили. Лобов стал закусывать, а Ефимов запил водку минеральной водой.

— Как у тебя с людьми, стрелки есть, или мне прислать к тебе Пуха?

— Да есть у меня люди, сейчас вот думаю, как это всё обделать, чтобы было чисто.

— Тогда ты думай, а я поехал обратно в Елабугу. Если нужна будет помощь, обращайся, помогу.

— Спасибо, Фомич. Я всегда рассчитываю на твою помощь, у меня таких близких друзей, кроме тебя и Гитлера, больше нет.

Лобов вышел из кафе и сев в машину, поехал к себе домой.

Ильяс Кашапов приехал в Москву вместе со своими ребятами чуть больше четырёх месяцев назад. Они, как все казанские бригады того времени, честно отработали свой срок по охране гостиницы «Украина» и собирались возвращаться обратно домой в Набережные Челны.

Он давно уже не жил с родителями и особо не испытывал тяги к родному дому, которую испытывали его ребята из 29-го комплекса. Он покинул свой дом в Мензелинске ещё в юности, когда ему едва исполнилось шестнадцать лет. Уехал в Набережные Челны и поступил в профессионально-техническое училище при заводе «КАМАЗ». Приехав в Челны, быстро сошёлся с местными ребятами из 29-го комплекса и стал принимать непосредственное участие во всех уличных войнах. Врождённая сила и природная хитрость позволили ему занять довольно высокое положение в иерархии группировки. Вскоре он стал одним из авторитетов среди ребят комплекса, и ни один сбор группировки не проходил без его непосредственного участия.

Они с ребятами сидели в гостиничном номере и ожидали прибытия вызванного такси, когда раздался звонок телефона. Он поднял трубку и услышал знакомый голос Мартына.

— Привет, Ильяс, — сказал Мартын.