|
Я так уставал, что мне совсем перестали сниться сны. Падаешь на кровать и сразу проваливаешься в какую то тьму. И это почему то положительно сказалось на моем психологическом состоянии. Не то, чтобы я смирился со своим попаданием или стал забывать семью, но прежняя жизнь как то отдалились, оставшись где то на заднем фоне. Душа продолжала болеть, но уже не так сильно, как прежде. И желания прыгнуть в петлю становилось все меньше. Иной раз даже грешным делом думалось – а со мной ли это все было?
Странно конечно… Тяжелые условия содержания в этой тюрьме должны были бы укрепить меня в желании умереть. А тут вдруг наоборот проснулась тяга к жизни. Видимо из духа противоречия. Характер у меня такой – чем больше на меня давят, тем сильнее я начинаю сопротивляться. Вот попал бы в тело какого нибудь вельможи, живущего в шикарном дворце в свое удовольствие, и я точно довел бы дело до конца. А здесь мне как будто стыдно стало. Ведь даже никто не поймет, почему я свел счеты с жизнью. Все подумают, что Павел Стоцкий просто сдался. Но сдастся то не он, а я. Потому что Павел никогда бы так не поступил…
* * *
– …А я вам говорю, что это Стоцкий! – возмущенно топнула ногой Василиса и ткнула пальцем в одного из волхвов – Бажен, ну, хоть ты им скажи!
– Да, я сидел далеко, толком и не рассмотрел их – пожал плечами парень – оба высокие, в одинаковых солдатских шинелях, еще и солдаты обзор перекрывали. Это ты все рядом с ними крутилась.
– Поэтому и уверена, что Стоцкий! У него даже взгляд другой, не как у обычных людей.
Мужчины, сидевшие за столом, незаметно переглянулись и заулыбались. Но так, чтобы не обидеть Василису. Жрица Мокоши была совсем молодой и часто вела себя не выдержано. Но дар у нее был сильный, и за это ей многое прощалось. Уж скольких людей она вылечила, а некоторых так и просто из за грани вытащила.
– Ну, ты сейчас напридумываешь, Василисушка… – покачал головой Володар – А что говорят в Шлисселе? Точно этих заключенных в крепость отвезли?
– Точнее не бывает. Когда на следующий день жандармы по зимнику возвращались из крепости, их почитай, полгорода видело.
– Это что же, получается: бывшие заговрщики теперь рядом с Алексеем Петровичем в Секретном доме сидят?
Язычники переглянулись.
– Получается, что так. Вовремя мы своего человека в тюрьму на службу устроили. Как знали, что нужно торопиться.
– Какие вам еще знаки нужны?! Боги их даже в одном месте собрали – вздохнула девушка – Нужно срочно проводить задуманный ритуал, и готовить им побег! Одним махом сразу двоих и вытащим.
– А если ты ошиблась? И призванная душа находится не в Стоцком, а в Южинском?
– Ну… значит, на всякий случай надо всех троих вынимать.
– Легко сказать. Ты же знаешь, что из этой тюрьмы еще никто не сбегал.
– Все бывает в первый раз! Если ритуал проведем правильно, то там потом такая кутерьма начнется, что все должно получиться.
– Должно то оно должно. Но помнишь, что случилось, когда Иоанна пытались освободить? Вот то то… Мы не можем так Алексеем Петровичем рисковать, он наша последняя надежда. Иначе на троне останется сидетьт самозванец и узурпатор, а это грозит стране неисчислимыми бедствиями.
Седой жрец обвел взглядом, сидящих за столом. Каждого из них Володар знал не первый год, и в каждом он был уверен, как в себе. Эти люди не подведут, и если потребуется, расстанутся с жизнью ради общего дела. Он и сам был готов к тому, что ритуал вытянет из него последние силы – уж больно непростым тот был, затратным. И без серьезного жертвоприношения дело не обойдется. Человеческого.
– Ну, братия, все согласны, что откладывать больше нельзя? Собираем большой круг на Комоедицу, и Ярила нам будет в помощь. |