Ей удалось убедить себя, что Джейк любит ее, но это было глупо. Она совершила ошибку. Она дала Джейку все, всецело полюбила его, а сама для него ничего не значила. Ничего.

Рената открыла дверь и с улыбкой вошла в контору шерифа. У нее есть гордость, и Джейк никогда не узнает, как сильно обидел ее.

На Ренате было простое темно-коричневое платье матери. Она отвергла предложение Сесилии сшить дочери несколько платьев на оставшиеся дни и для поездки в Филадельфию. Меньше всего Ренате хотелось тратить время на примерки. Это может и подождать.

Платье волочилось по полу, и так же, как и другие платья, одолженные у матери, было узковато ей в груди и широко в талии. Ренату, всегда такую щепетильную в отношении своего гардероба, совершенно не беспокоило, что она выглядит не лучшим образом и ей гораздо больше идут весенние цвета – светло-персиковый, зеленый, желтый.

Волосы она зачесала назад и связала белой ленточкой. Мягкие кудри ниспадали на спину. Один непокорный локон выбился из прически и щекотал ей щеку. Она отбрасывала его назад, но он упорно возвращался на место.

Она подняла глаза и увидела, что Джейк смотрит на нее пустыми глазами, положив руки на железные засовы.

– Доброе утро, шериф Коллинз. – Рената быстро отвела взгляд от Джейка и улыбнулась представителю закона, сидевшему за столом. Коллинз был явно в раздражении.

Рената с усилием посмотрела в сторону тюремной камеры.

– Джейк. – Ей хотелось казаться спокойной и равнодушной, но его вид потряс ее. Он был худой – очень худой, глаза его запали. Сердце ее заныло, и она ничего не могла с этим поделать. Она никогда не умела хорошо скрывать свои чувства… ее решимость казаться спокойной и безразличной тут же исчезла.

– Вы что, не кормите его? – Она со злостью посмотрела на шерифа. – Я думала, вы по крайней мере будете…

– Я не виноват, что он не ест. – Коллинз так резко откинулся на стуле, что ножки его заскрипели. Он схватил ключи от камеры Джейка, лежавшие на краю стола, и громко забренчал ими. – Я дам вам несколько минут, миссис Вулф, – сказал он недобрым голосом. – Но всего несколько.

Коллинз вышел из комнаты, и Рената повернулась к мужу. Как только она увидела его, все ее планы улетучились. Она все еще нужна ему, быть может, больше чем кто-либо. Но она нужна и своему отцу.

– Ты так похудел, – тихо сказала Рената. – Тебе надо есть… – Она шагнула к камере.

Джейк ни слова ей не сказал, но ярость, которую она видела в его глазах в последний раз, пропала.

– Не надо тебе было приходить сюда, – мрачно сказал он.

– Мне надо было прийти. Завтра здесь будет судья. Я… – Рената протянула руку и осторожно коснулась его пальцев. Она ждала, что он отдернет руку, но он не сделал этого. – После того, как тебя освободят, я возвращаюсь в Филадельфию с родителями и Иденуэртом. – Она не могла смотреть ему в глаза, произнося это, но продолжала держать пальцы на его руке, наполняясь от этого простого прикосновения теплом и надеждой. – Я позабочусь о… разводе оттуда, а если будут какие-то… бумаги или что-нибудь для тебя… не знаю, право, что там может потребоваться… я все пошлю Мелани. Думаю, она сможет связаться с тобой, когда будет нужно.