– Наверное.

Тогда Рената подняла глаза, полные непролитых слез.

– Ты даже не удивлен.

– Твой… Иденуэрт заходил ко мне.

– Зачем? – выпалила Рената. Иденуэрт ничего не говорил ей о том, что заходил к Джейку.

Джейк пожал плечами:

– Думаю, любопытства ради: Я уверен, он будет для тебя чудесным мужем.

Рената убрала руки от решетки. Как он может быть таким спокойным?

– Да? Что ж, у него замок, знаешь ли. Очень романтичный. И слуги. Больше, чем я могу сосчитать. Хороший жених для такой охотницы за мужчинами, как я. – Эти слова прозвучали с несвойственной ей горечью.

– Прости, что я так сказал, – без своего обычного презрения произнес Джейк. – Я был… зол.

– Ну, – Рената снова посмотрела на пол, – мы оба допустили ошибки. Думаю, мой отец прав. Я непослушная и чересчур импульсивная. Я пытаюсь строить жизнь так, как хотела бы, и порой утрачиваю чувство реальности. У меня слишком богатое воображение… – Она заставила себя поднять голову и слабо улыбнуться. – После того как закончится развод, ты сможешь снова разыгрывать из себя дикаря, будешь пугать до потери сознания маленьких детей и беззащитных женщин. – Она пыталась говорить весело, но ей это не удалось, так как ощущение безнадежности заполнило ее душу.

– Может, тебе повезет, и меня повесят. Не надо будет хлопотать о разводе, и ты сразу же сможешь выйти замуж за Иденуэрта. – Джейк произнес это сильнее и резче, чем намеревался. Больше всего на свете он хотел, чтобы Рената опять положила руки на решетку, хотел вновь коснуться их.

Рената широко улыбнулась.

– Этого не случится. – Улыбка ее была настоящей, и она несмотря ни на что согрела сердце Джейку. Она подошла поближе и тихо заговорила: – Проповедник, Бойли, школьная учительница, даже жена и дочь шерифа согласились свидетельствовать, что ты не убивал Кенни Мейлза.

– Почему? – нахмурился Джейк.

– Я убедила их, что ты не мог хладнокровно убить человека, и они согласились. Они будут свидетельствовать в твою пользу. – Она поняла его молчаливое желание и обвила пальцами его руку. – Я не вынесла бы, если бы тебя повесили… и, право же, мне не потребовалось прилагать много усилий, чтобы убедить людей, что ты не убийца.

Джейк переплел свои пальцы с ее и крепко сжал их. Она была еще прекраснее, чем он представлял ее, когда грезил о ней по ночам. И у него перехватило дыхание. Иденуэрт сказал, что она стала скучной, но Джейк этого не находил. Может, бледнее, чем обычно… Но ее зеленые, яркие, как огонь, глаза, казалось, заглядывали прямо ему в душу.

Он не мог забыть искры сомнения, которые он видел в этих глазах, но сейчас его не было. И теперь он думал, а не существовало ли все это лишь в его воображении.

То, что возникло между ними в первый раз, когда они встретились, оставалось и поныне. Для него никогда не будет другой женщины. Неужели он позволит ей уйти из-за секунды сомнения? Он был исполнен такой горечи, а гордость его была так глубоко уязвлена, что он не смог понять, что никого, кроме нее, ему не нужно. Не смог понять, что она нужна ему. Попытается ли он исправить то, что разрушил? Что касается Ренаты, то у нее есть лорд Иденуэрт, который с нетерпением ждет ее.

Они молча стояли, и никто из них не мог отойти от решетки. Сквозь два окна, расположенные по обе стороны двери, светило солнце, и в лучах его танцевала пыль, наполнявшая камеру. В глазах у Джейка, устремленных на Ренату, была молчаливая просьба… Он пытался пробиться к ее душе.

– Ренни… – прошептал он.