– Нет. А разве вам никто ничего не говорил? – Рената присела на краешек кровати. Было ясно, что Харрисон Саммерс не знал, что произошло с Джейком. – Джейк в тюрьме. Его обвинили в убийстве Кенни Мейлза. Завтра суд.

– Проклятье. – Лицо Саммерса исказилось от боли. – Не могу поверить, никто не сказал мне ни слова. Мейлз был моим человеком. Я не знал, что он мертв. Мне надо выбраться из этой кровати…

– С Джейком все будет в порядке, – заверила Рената пожилого человека. – Есть люди, которые собираются свидетельствовать в его защиту, и его оправдают. Он невиновен, – настаивала Рената.

– Надеюсь, что это правда, – сказал Саммерс.

В этих словах был какой-то особый смысл, который Рената не могла понять.

– Я здесь потому, – нагнулась к нему Рената, – что думаю… важно, чтобы вы с Джейком помирились. Вы ему нужны. Ему нужны сестры. Он был так одинок… Я не знаю, почему это продолжалось столько лет, но…

Саммерс улыбнулся.

– Но сейчас у него есть вы. И как бы я ни хотел, чтобы Джейк снова вошел в мою жизнь, я не верю, что это когда-нибудь произойдет. Было слишком много… он не позволит этому случиться. Но я спокоен, зная, что у него есть вы.

– Я… я уезжаю, – просто сказала Рената. Какой смысл все объяснять Харрисону Саммерсу? – После суда.

– Почему? – расстроился Саммерс. – Я думал, что наконец… У Джейка будет… Это из-за обвинения?

– О, нет, – заверила Рената. – Я никогда не сомневалась, что Джейк невиновен. У меня довольно сложные причины для отъезда.

– Я объясню вам, почему вы должны остаться, – настаивал Саммерс. – Мое завещание. Я оставил ранчо моему первому внуку. Я всегда надеялся, что это будет ребенок Джейка. Джейка и ваш.

Рената нахмурилась и беспокойно задвигалась. Какая-то мысль засвербила у нее в мозгу.

– А как же ваша жена? Дочери?

– Я обеспечил девочек до замужества, и оставляю небольшое содержание для Коринны. – Он вздохнул и покачал головой. – Мне надо было вышвырнуть эту женщину много лет назад. Если бы я раньше понял, какая она проходимка, тогда бы Джейк… не ушел.

Явная, ощутимая ненависть между Джейком и Коринной… его страх перед этой женщиной.

– Что случилось? – прошептала Рената.

Саммерс прислонился к подушкам и глубоко вздохнул. Видно было, как он глубоко страдает. Рената могла почти без усилий прочитать все на его лице, так же, как на лице Джейка, когда он поднимал забрало, и она видела раздирающую сердце смесь страсти и раскаяния.

– Когда Джейку было тринадцать лет, умер его дед. Его мать умерла на четыре года раньше, так что он пришел жить сюда. Он всегда был тихим, сдержанным, немного неуживчивым, но я думал, что с годами это пройдет. Но не прошло. Он прожил здесь два года, но никогда не чувствовал, что это… его дом. – Харрисон Саммерс посмотрел мимо Ренаты, словно оживляя в памяти те годы. – Однажды ночью… я услышал доносившийся из кухни крик. Это была Коринна. Она была беременна Джильдой, уже на большом сроке, а я… все еще ею одурачен. Я думал, что я ей не безразличен… но ее интересовали только мои деньги и уверенность, которые она приобрела, став хозяйкой ранчо. Когда я пришел на кухню, Джейк сидел на полу, прижимая руки к подбородку. Сквозь его пальцы текла кровь. Коринна прижалась спиной к печке, в одной руке у нее был нож, а другой она держала порванный лиф платья, которым пыталась прикрыться. Она была в истерике. Сказала, что Джейк напал на нее, что она защищалась единственным оружием, которое оказалось у нее под рукой, и что она не станет жить под одной крышей с дикарем.