Саммерс глубоко, прерывисто вздохнул.

– Да простит меня Бог, но я поверил ей. Я поднял Джейка и ударил его. Он не сказал ни слова. Просто убежал из этого дома и исчез. Я не видел его несколько лет… пока случайно не встретил на улицах Серебряной Долины. К тому времени он стал мужчиной и я… побоялся подойти к нему. Он просто проигнорировал меня. К этому времени я, знал, что Коринна – интриганка и что в ту ночь она, вероятно, солгала…

– Вероятно? – выпалила Рената. – Как вы могли поверить, что Джейк сделал такое?

Саммерс заглянул ей в глаза, и Рената увидела там нерешительность и страдание.

– Большую половину жизни он провел с шайеннцами. Когда он был со мной еще при жизни его матери, он жил здесь всего несколько месяцев в году. Я пытался проследить за его образованием. Нанимал учителей… но я всегда испытывал чувство вины, что не был с ним рядом и не вырастил его как надо.

– Но Джейк… – Рената глубоко вздохнула и успокоилась. – Ничего удивительного, что Джейк никому не доверяет.

– И даже вам?

– Особенно мне, – отрезала Рената. – Скажите ему, ради Бога, скажите ему правду. Скажите ему, что вы понимаете… и что вы любите его. – Чем больше она об этом думала, тем более омерзительна ей была Коринна – женщина, которая оставила шрам на подбородке Джейка.

– Почему вы разрешаете этой женщине жить в вашем доме? Как вы можете терпеть и смотреть на нее изо дня в день, зная, что она наделала?

Саммерс брезгливо сморщился.

– Я связан обязательствами. Она – мать моих дочерей.

Искорка понимания забрезжила на лице Ренаты.

– Когда вы изменили завещание и решили оставить ранчо вашему первому внуку?

– Шесть месяцев назад.

Рената придвинулась к Харрисону Саммерсу поближе.

– Вы знаете, что кто-то стрелял в Джейка, а потом пытался обвинить его в поджоге вашей конюшни? Несколько недель назад кто-то пытался сжечь Джейка и меня. Кенни Мейлз и еще один человек подожгли дом. Не думаете ли вы, что все это произошло потому, что Коринна обнаружила, что вы изменили завещание?

– Очень хорошо, дорогая. – В комнату вошла Коринна, а прямо вслед за ней – Бен Бичкфорт. – И так жаль.

– Коринна… – Харрисон побледнел.

– Заткнись, Харрисон. – Коринна не сводила глаз с Ренаты, а Бичкфорт подошел к кровати и принялся связывать Саммерса по рукам и ногам. Саммерс слабо сопротивлялся, но даже если бы он не был так болен, он все равно бы не справился с более молодым Бичкфортом. Борьба была неравной. Крепко связав его, Бичкфорт сунул больному Харрисону в рот кляп.

– Ты довольно долго была с ним наедине, девица. – Коринна схватила руку Ренаты и вонзила ногти в ее нежную кожу. – Что мне с тобой делать? – Вопрос прозвучал злобно. Коринна не задумываясь убила бы ее. И ее ребенка… но они не должны знать о ребенке.

– Я уверена, что вы уже знаете, что я завтра уезжаю из Серебряной Долины, – как можно высокомернее сказала Рената. – С родителями и лордом Иденуэртом. Мы с Джейком собираемся развестись, и мне все равно…

– Я тебе не верю, – ответила Коринна, приблизив свое лицо к Ренате. – С тех пор, как ты сюда приехала, от тебя одни неприятности… ты все перевернула в моем доме. Одела этого проклятого язычника так, что он стал похож на цивилизованного человека, и представила его моим дочерям, как… как…

Бичкфорт обратил внимание на Ренату, ибо о Саммерсе можно было уже не беспокоиться.