Шериф хранил молчание, а Иденуэрт с восторгом рассматривал оружие в своих руках.

– Шестизарядный кольт, самый лучший, не правда ли? Я всегда восхищался американским западом. Ковбоями и индейцами. Просторные, открытые равнины. Но никогда даже и не мечтал, что смогу стать участником такого приключения. – Взгляд его стал жестким. – Можете не беспокоиться, что я промахнусь и попаду в более жизненно важную часть вашего организма. Я меткий стрелок. – Он одними губами улыбнулся Коллинзу.

Шериф медленно подошел к своему столу и взял ключи от камеры Джейка. Он не сводил глаз с англичанина, этого холодного человека, угрожавшего искалечить его. Ни Джейк, ни шериф не сомневались, что Иденуэрт сделает так, как сказал.

– Но этим все не кончится, Джейк, – предупредил Коллинз, отпирая дверь камеры.

– Я знаю. – Конец будет только один – смерть. Иденуэрт уверенно держал пистолет.

– Вы больше не ударите меня? – спросил он, когда Джейк вышел из камеры.

– Может, и ударю, – пообещал Джейк. – Но только после того, как мы найдет Ренату.

Он туго связал запястье и колени шерифа, хотя и не так туго, как мог бы. Потом сунул один из платков Коллинза ему в рот, а другим – надежно закрепил кляп.

– Где вы предлагаете искать? – Теперь, когда шериф был надежно заперт засовами, Иденуэрт засунул свой кольт за пояс.

Джейк рассматривал хорошо одетого мужчину, освободившего его из тюрьмы. Может быть, Иденуэрт и в самом деле переживал за Ренату и сумеет дать ей ту жизнь, которую она заслуживала… когда они найдут ее.

– Не знаю. Вы не говорили с Дженни Бойль? Она знала, куда едет Рената? – Джейк потушил лампу, и они оставили неподвижно лежавшего молчаливого шерифа в темноте.

– Не думаю, чтобы эта женщина сказала мне правду, – рявкнул Иденуэрт. – Как и все остальные в этой деревушке, она, непонятно почему, меня терпеть не может.

– В таком случае, у нас есть что-то общее, – сказал Джейк. Они пошли по пустынной улице.

Дженни Бойль облегченно вскрикнула, завидев Джейка, входившего через черный ход магазина. Парадные двери сейчас были заперты и забаррикадированы, и ночному прохожему магазин мог бы показаться пустым. Донни и Дженни прижались друг к другу. Лица их были мрачны.

– О, Господи. Где она может быть, Джейк? – Дженни положила ладонь на руку Джейка, но потом к ней вернулась обычная сдержанность. – Она сказала, что не хочет, чтобы ее родители знали, куда она поехала, поэтому я позволила ей взять мою коляску. Но она так и не вернулась.

Джейк посмотрел на Иденуэрта.

– Где отец Ренаты? Вы уверены, что он не знает, где она?

– Доктор Паркхерст мечется по комнате, ломает руки и обвиняет в случившемся всех, кроме себя, – надменно произнес Иденуэрт. – Толку нам от него не будет.

Бойли оседлали двух самых лучших лошадей Донни. Джейк предпочел бы своего черного жеребца, но в таком случае стало бы известно, что он сбежал. А чем меньше людей знали о его побеге, тем лучше.

Они поскакали в сторону ранчо Максвеллов. Джейк не мог представить, куда еще могла бы направиться Рената. Может, она поехала туда, чтобы поразмыслить в тишине… оставить записку Мел. Может, она заснула или потеряла счет времени, а сейчас слишком темно, чтобы возвращаться назад, в город… однако внутреннее чувство подсказывало ему – это не так. Что-то случилось…

Иденуэрт не отставал от Джейка ни на шаг, хотя тот не замедлял скачки.