Подул ветер, и порыв холодного воздуха покрыл рябью шторы, охватил его тело. Джейк закрыл глаза и глубоко вздохнул. Раненый или нет, он слишком долго остается взаперти. Ему было душно.

– Почему вы не в кровати? – спросила Рената, и Джейк обернулся; чтобы посмотреть, как она наблюдает за ним из дверного проема. Он уже привык к этому вопросу, но обычно его задавали более энергично. А этот вопрос прозвучал тихо и слегка удивленно.

– Хочу пустить немного свежего воздуха. Вы одобряете это, доктор?

Она не ответила, оправляя на себе платье. – Надвигается гроза. – Джейк отошел от окна, и сквозь облака проникла полоска лунного света, осветившая похожую на призрак фигуру в дверном проеме.

Опять послышались долгие низкие раскаты грома, и Рената вздрогнула.

– Я не люблю грозу, – тихо сказала она. – Еще до того как моя сестра Амалия вышла замуж, я пробиралась в ее комнату, когда ночью начиналась гроза. А когда она уехала из дома, я пережидала грозу в своей комнате. Мне было слишком много лет, чтобы бежать к папе и уткнуться в его плечо… я всегда так делала, когда была маленькой. – Она посмотрела ему прямо в глаза, неулыбчиво и бесстрашно. – Мне надо было оставаться в кровати и спрятаться под одеялами, но я подумала, что мне надо прийти сюда и посидеть здесь немного. Я думала, вы будете спать, так что это, видимо, было глупой затеей.

Джейк вернулся в кровать, но положил пухлые подушки поближе к спинке и уселся, вытянув перед собой ноги. Она и в самом деле испугалась, это было явно.

– Это хороший, надежный дом, – заверил он ее. – Небольшой дождь и ветер не снесут его.

Рената вошла в комнату и бросила взгляд на окно, как только сверкнувшая вдалеке молния осветила небо.

– Вы не очень-то умеете лгать, Рената Мария Паркхерст. – Джейк проследил, как она медленно прошла к окну: эту женщину гроза пугала и в то же время притягивала к себе.

Еще одна вспышка озарила комнату, и Джейк заметил, как по ее лицу стремительно пробежала улыбка.

– Вообще-то я очень хорошо умею придумывать, особенно если есть хоть кусочек правды в том, что я говорю. Я могу почти убедить себя в чем угодно… на некоторое время. Это, наверное, очень плохо, как вы думаете? – Она доверчиво и бесхитростно посмотрела на него. В глазах ее застыл вопрос. Длинная прядь упала ей на плечо, несколько локонов обрамляли лицо. Ее платье было подхвачено поясом, подчеркивавшим фигуру, от которой он трепетал почти так же, как она – от грозы. Гром между тем приближался, сопровождая все чаще вспыхивавшие молнии.

– Не подходите близко к окну, – предупредил он. – Если хотите посмотреть, отодвиньте назад стул и садитесь.

– Я не хочу смотреть, – ответила Рената, но поместила единственный стул в комнате прямо перед окном, потом немного отодвинула его назад и осторожно уселась. Молнии, а за ними гром, приблизились. Раскаты были почти рядом, и Рената вскочила. Упали первые капли дождя, большие, влекомые ветром. Несколько капель залетели в открытое окно и упали на ноги Ренаты. Ветер, который сначала остудил Джейка, налетел на нее, отбросил локоны, обрамлявшие ее лицо, и облепил тело платьем.

– Однако это красиво, – сказала она, все еще тихим голосом. – Ярко, красиво и опасно.

– Да, красиво, – согласился Джейк, не спуская с нее глаз. – Очень красиво и очень опасно.

Она повернулась и поглядела на него.

– Знаете, это очень неприлично, – сказала она с легкой улыбкой.