– А после суда? – спросила Дженни Бойль. – Ты сразу же уедешь?

– Как только оправдают Джейка, – отчетливо и холодно ответила Рената.

Она повернулась спиной к Бойлям и вышла из магазина с высоко поднятой головой и прямой спиной. Она была спокойна, как поверхность пруда в тихий день, и уравновешенна, как самая благородная леди. Однако в ее походке не было легкости, а на лице не играла яркая улыбка.

Пленник весь день и половину ночи метался по маленькой камере; как посаженный в клетку зверь, который может в любой момент наброситься на вас.

Несмотря на отделявшие их доски, он пугал шерифа Коллинза. Ярость Джейка была настолько сильна, что ее можно было ощутить физически. Что и говорить, Коллинз всегда немного боялся Джейка. Он был таким непредсказуемым, этот чертов дикарь.

– Садись, – приказал он уже в шестой раз за полчаса.

Обычно Джейк не утруждал себя ответом, но на сей раз он поднял голову и с вызовом посмотрел на шерифа.

– Иди сюда и заставь меня сесть. – Голос его звучал насмешливо, и Коллинз отвел взгляд.

Свой нетронутый обед он поставил на пол, это была оловянная тарелка, наполненная бобами и беконом, а также сухарями. Передавая еду в камеру, Коллинз держал Джейка под прицелом, и так два раза в день. Но Джейк ничего не ел.

Когда открылась дверь и вошел хорошо одетый джентльмен, Джейк прекратил свою нервную ходьбу. Коллинз поглядел на вошедшего из-за стола, и мужчина слегка улыбнулся ему безмятежной и несколько надменной улыбкой.

– Я могу чем-нибудь помочь вам, мистер? – холодно спросил шериф.

Мужчина приподнял тонкие брови.

– Разумеется. – Он шагнул в комнату и закрыл за собой дверь. – Я бы хотел лично побеседовать с вашим пленником, если можно. – Голос его был отрывистым и четким, а произношение указывало на благородное происхождение.

Коллинз не пошевелился. Пижон, что стоял в проходе, смахнул невидимую пыль со своего светло-серого жакета и разгладил плащ, который был на тон темнее. Ботинки его были отполированы до блеска, и лишь легкая пыль Серебряной Долины притупляла их сияние.

– Сожалею, – выпалил Коллинз. – Говорите все, что хотите, но я останусь здесь.

Мужчина не утратил своей холодной улыбки и устремил серые глаза на шерифа.

– Заверяю вас, я безоружен. – Он распахнул свою куртку, словно подтверждая свои слова. – И даже если бы у меня было оружие, то я все равно не стал бы похищать вашего пленника из этой восхитительной тюрьмы. Если кому-то и хочется видеть его здесь, то прежде всего мне.

Коллинз быстро взглянул на Джейка, но тот неотрывно смотрел на посетителя.

– Ну ладно, – грубовато ответил шериф. – Он схватил связку ключей, исключительно в целях безопасности, и медленной походкой вышел, оставив двоих мужчин наедине.

– Он не слишком-то сопротивлялся, не так ли? – заметил мужчина, как только шериф закрыл за собой дверь.

– Что вам нужно? – спросил Джейк. Он стоял посередине камеры, скрестив руки на голой груди и широко расставив ноги.

– Прямо к делу. Мне это нравится. – Джентльмен выдвинул стул шерифа и поставил его прямо в центре камеры. Потом сел, скрестил ноги и откинул со лба непокорную прядь светлых волос.

– Какого черта вы сделали с моей невестой? Джейк посмотрел на мужчину сверху вниз: это был тот самый человек, что схватил Ренату в тот день, когда его арестовали за убийство Кенни. Джейк тогда еще ударил его по скуле. Он никогда не забудет, как звала его Рената, не забудет страха в ее голосе.