– Как-то не слишком сказочно, – вклинилась Асин, вжав голову в плечи.

– Со своей командой мужчина искал на острове волшебных существ и тайны. Так сойдет? – Вальдекриз сделал выпад и щелкнул ее по носу. Асин, зажмурившись, хихикнула. – Не сбивай меня, – он выставил вперед ладонь. – И так этот мужчина приглянулся шакалице, что та вышла к нему – как зверь, не как человек, – и бросила к его ногам украшение, которого животному не надо – подвеску с крупным голубым камнем. Нашла, видать, где-то на острове. Мужчина не улыбнулся – лишь кивнул ей и погладил по голове. Надолго тогда задержались люди на острове. И каждый день, и каждую ночь приходила к их лагерю глупая влюбленная шакалица, чтобы посмотреть на мужчину и лечь у его ног. Солнце сменило луну трижды – и заговорил тогда мужчина с шакалицей. Порой люди любят разговаривать с тем, что не может им ответить. Я, например, видел, как ты болтала со своими крыльями.

От неожиданности Асин так стушевалась, что даже не смогла возразить.

– Пожалуйста, – попытался передразнить ее Вальдекриз, жалобно подняв брови. – Пусть в этот раз у меня получится. – Он откашлялся, несколько раз ударив себя в грудь.

– Не смешно, – ответила Асин, коснувшись щек и ощущая, как сильно они горят.

Вальдекриз пожал плечами и полез в поясную сумку, откуда достал черную атласную ленту. Порой Асин казалось, там можно найти все что угодно. Собрав волосы в неаккуратный хвост, он наспех перетянул их, после чего, вновь откинувшись на фальшборт, отвел руку в сторону и кивнул, видимо предлагая Асин устроиться на своем плече. Нахохлившись и по его примеру расчесавшись пятерней – наверняка расческа нашлась бы в недрах сумки, но просить Асин не решилась, – она несмело пристроилась рядом. Сидя в длинной тени, которую отбрасывали бочки, она подтянула колени к груди, опустила на них подбородок, а Вальдекриз легким движением повалил ее на себя и погладил по руке, там, где под одеждой выступал шрам.

– Обиделась? – тихо спросил он, тревожа дыханием волосы на ее макушке.

Асин кивнула.

– Мне продолжать?

И вновь кивок. Асин закусила костяшку указательного пальца и протяжно выдохнула. Ей сложно было не обижаться на него. Впрочем, попросить поосторожнее обращаться со словами она тоже не могла – храбрости не хватало. Асин надеялась лишь, что он поймет все сам. Ладонь, в которую она вцепилась зубами, накрыла его рука, теплая и шершавая.

– Шакалица слушала мужчину, говорившего с ней откровенно о своем одиночестве, и слезы катились по ее морде. Ему не было тоскливо, но ей от его рассказов становилось больно – и она скулила, пока он трепал ее по холке, пытаясь уснуть под звездами. Мужчина привык к шакалице – она стала ему верным помощником. Думаю, ты знаешь, что животные прекрасно чувствуют аномалии. Кхм, – Вальдекриз прикрыл глаза и улыбнулся. – Или это опять не слишком сказочные подробности?

– Да, – только и смогла пробормотать Асин.