|
А она – давай смеяться. Сказала, что малышня дома отнимет, а ей не хочется делиться. Да и нельзя, когда по зову, – добавил он и пожал плечами, будто это было чем-то очевидным. – А я уже тогда жил один, так и согласился забрать с собой все, что она не доест. В тот день она сидела рядом со мной на упавшем дереве, болтала ногами и так задорно хрустела сладкими бусами, что зависть брала.
Вальдекриз поднялся, спружинив на ногах, и сделал шаг в сторону, как раз когда на камень, в то место, где он сидел, упал край деревянной лестницы. Будто смотрел все это время не на Асин, а наверх, на съевший кусок солнца «Небокрушитель». Поставив одну ногу на перекладину, Вальдекриз запрокинул голову и подал знак рукой. То ли «все в порядке», то ли «ни по кому не попали» – Асин не разобрала. Но в ответ ему, кажется, кивнули, после чего раздался пронзительный свист. – Вальдекриз! – пробормотала она, спрятав глаза и запустив пальцы в свалявшиеся, жесткие после воды волосы. – Спасибо, что поделился. Я… Как продолжить, она не знала. Да и он, стоило ей замолчать, забрался повыше и, опустив голову, глянул неторопливо: «Ну? Идешь или нет?» Асин, наспех надев нагревшуюся на солнце жилетку, вздохнула, хлопнула в ладоши и, вцепившись покрепче в туго скрученный канат, полезла следом. – Когда не знаешь, что сказать, – молчи, – добродушно посоветовал сверху Вальдекриз, когда с подошвы его сапога слетел камешек и угодил точно на макушку Асин. – Но я тебя понял, булка. Ты пытаешься сделать то, от чего прочие стараются держаться как можно дальше. – Это что же? – спросила она, тряхнув головой. – Увидеть во мне человека. Тебе еще учиться и учиться. – Вальдекриз отпустил одну руку и навис над ней. – Простая истина есть у крылатых людей: напарник – не человек. Хотелось спорить, но положение было не слишком удобным: Асин висела над океаном, который чуть не поглотил ее, и сейчас ее занимало одно – лишь бы не свалиться обратно. Недавно согревшиеся ладони вновь стали холодными, а ноги одеревенели. Перекладина под мокрыми ботинками угрожающе раскачивалась. Карабкалась Асин медленно, постоянно озираясь. Стариковский зуб все отдалялся от них, вернее, это они уходили от него, а внизу волновался под игривыми руками ветра океан, сверкая на солнце подобно граням драгоценного камня. Конечно, отчасти мысль Вальдекриза была верной, и в чем-то Асин даже согласилась с ним. Рядом с напарником ты действуешь по инструкции, а рядом с другом… как говорила девушка, о которой рассказывал Вальдекриз? «По зову»? Ведь тобой движут собственные интересы, а никак не родного острова. Наконец «Небокрушитель» принял их в свои объятия. Асин заползла на палубу и, так и стоя на четвереньках, с ужасом осознала, что все тело болит: руки и ноги напряжены, глаза горят, внизу живота скрутился тревожный ком, а в голове кто-то взялся за маленькие молоточки. Ее замутило, и все-таки она, пошатываясь, поднялась. – Что произошло? – раскатом грома прогремел голос капитана Альвара. В этот момент он напомнил Асин своего отца, генерала Кайра – неуправляемую стихию, грозящую обрушиться на тебя в любую секунду. |
