Вальдекриз забрал из ее трясущихся пальцев куб, демонстративно смахнул с него тканью невидимую пыль и сунул под расстегнутый ворот рубашки.

– Уходим. По. Коридору, – сказал он тихо, делая огромные паузы между словами.

Асин видела напрягшиеся костяшки его пальцев, жилу на шее, прижатые к стене расправленные плечи. Вальдекриз слушал и ждал.

И тут где-то неподалеку зазвучал хрустальным звоном девичий голос. Асин будто вновь стала маленькой, она сидела на своей кровати, держа в руках колокольчик-лебедь, и слушала, как стучит крохотный язычок-молоточек о тонкие резные стенки. Правда, в детстве так звучала открывающаяся в сказку дверь. Сейчас же все внутри покрывалось от страха прозрачной коркой льда, холодной и острой.

– Детеныши?

Ей вторил другой голос, густой, тягучий, как расплавленный сахар, лениво стекающий янтарной каплей с края ложки:

– Детеныши. Двое. Самец. – Показалось, будто она принюхалась. – И самка.

– Люди? – первый голос взвился.

– Люди, – спокойно ответил второй, словно пытаясь унять чужую внезапную радость.

Асин зажала рот ладонями, чтобы ни звука не вырвалось. А когда Вальдекриз осторожно пихнул ее плечом, вздрогнула, прочертила пятками дорожки на пыльном полу, возмущенно замычала в руку. Он покачал головой, затем – кивнул. Взгляд его был направлен на дверь у противоположной стены. Он указал на нее и поднял над головой ладонь, качнулись в воздухе указательный и средний пальцы, будто отмеряя музыкальный такт. Это значило «побежим по сигналу» – так подумала Асин.

– Нас постоянно будут так будить? – капризно зазвенел первый голос. Он звучал немного по-детски.

– Тц. – Асин явственно услышала раздраженное цыканье, после чего девушка-колокольчик протяжно и громко выдохнула, выражая все свое недовольство.

– Здесь все мертвое, – грустно сказала она.

По тому, как шумела потревоженная зелень, Асин понимала: девушка перешла на неторопливый бег, видимо пытаясь нагнать уж слишком шуструю собеседницу.

В этот самый момент Вальдекриз махнул рукой и, схватив Асин за рубашку, потянул за собой. Она округлила глаза, подалась вперед, стараясь не завалиться и не растянуться на животе. Казалось, ботинки шаркали по полу слишком громко, в то время как Вальдекриз двигался ловко, бесшумно, обходя все валявшиеся на пути препятствия. В несколько широких шагов он пересек столовую и, дождавшись, пока Асин подтянется и сделает пару глубоких вдохов – так хотелось унять разогнавшееся сердце, – выскользнул за дверь.

– Зачем охранять мертвое? – зазвенел печальный голос.

– Ты знаешь, Циэль. – Женщина протяжно выдохнула и, судя по притихшей траве, остановилась.

– Потому что это наш выбор?

Асин против воли слушала их разговор, вытянув шею, в то время как Вальдекриз осматривал прямой, заваленный кусками стены и давно засохшими ветками коридор.

– Потому что у нас отобрали выбор, Циэль, – жестко ответила женщина, и девушка с колокольным голосом что-то забормотала. – Мы изначально были чужими, чужими и остались, Циэль. – Прозвучавшее имя, как и его обладательница, звенело. И отчего-то резало слух.