«Сильнее», «непобедимым» – именно эти слова так и просились на пустующее место. Но почему-то Асин была уверена, что Атто хотел сказать совсем иное.

С ним я смог бы стать богом.

Железным богом, которому не будет равных среди простых смертных.

Мысли бились беспокойными жирными мухами. Асин чувствовала, как они, быстро перебирая тонкими прозрачными крыльями, слетаются на гниль в ее голове. Ведь, если подумать, для Вальдекриза она тоже была не другом, а так – пропуском. Наверняка напарники не задерживались рядом с ним не просто так. А она, неуклюжая и глупая, не умевшая даже нормально приземлиться, не оставляла его. И довольно скоро забывала обиды. Как Атто назвал эту особенность?

Закусив губу, Асин повертела пальцами серьгу. Нет, ее не хотелось кинуть на дорогу, растоптать, как подаренную папой ленту. Она скорее напоминала о том, сколько хорошего Вальдекриз все же сделал для нее. Искренне. Он прыгнул за ней с летающего острова, а потом, ослабевший, стоял на камне посреди океана, с покрытым сияющими изломами телом. Наверное, из-за такого человека стоило сходить с ума.

– Конечно, железный скелет был опасен. Он высушивал мелкие острова один за другим. Но меня это, как ты понимаешь, не интересовало. И Тавелли, видимо, чувствовал. Он предлагал отступить, вернуться с подкреплением, попросить благословения церковнослужителя. Асин, он предлагал помолиться! Везучий рыжий ублюдок. Возможно, боги и правда хранили его. Но я сказал тогда, что лично сорву с него нашивку и брошу в воду, если он ослушается приказа.

Видимо, удивление слишком легко читалось на лице Асин: Атто усмехнулся.

– Ты не смотри, что я тощий. Если жизнь лишает человека преимуществ в чем-то одном, он ищет другие. Становится хитрее. Или постоянно носит с собой оружие. Тавелли должен был отвлечь тварь. Тварь, которая до этого разорвала не один десяток разведчиков. Кажется, именно так действовали и вы с Вальдекризом?

Как же много знал Атто для человека, который до недавнего времени обучал правилам безопасности, стриг круглые кроны деревьев и мел дорожки на территории училища. Вальдекриз не расписывал их действия в отчете. По крайней мере, так он сказал.

– Твой дружок иногда выпивает со мной, – пояснил Атто. – В общем, как ты понимаешь, в тот день боги напрочь позабыли о Тавелли. У них, должно быть, нашлись дела поинтереснее. А может, они просто так развлекаются: дают человеку защиту, чтобы потом в какой-то момент попросту отобрать ее и оставить его растерянным и голым.

Сидевшая у Атто на спине Мирра фыркнула. То ли одобрительно, то ли возмущенно.

– Он не смог сделать ничего. Даже вскрикнуть. Просто стоял и вдруг упал. Я и сам не помню, как выжил. Я летел. Но недолго – островок тот почти царапал воду корнями деревьев. А потом океан пил мою кровь, неспешно унося меня все дальше и дальше. – Атто ненадолго замолчал. – Позже я видел, как разрушился тот островок. Он падал вниз, камень за камнем. И где-то среди обломков я заметил высохшее тело. И, знаешь, Асин, в тот момент мне было не жалко его. Я жалел себя. Мертвым ведь все равно, что будет дальше. А вот я остался жить. У меня теперь вечно дергалась голова и дрожали руки.