Все это время Вальцер говорил, но Асин, очнувшись, уловила немногое:

– …Да ему бесполезно что-либо отвечать, понимаешь?

– Вальдекриз? – промямлила она, удивляясь, как оглушительно поют птицы.

– А что Вальдекриз? – Вальцер стоял слишком близко, но отойти даже на шаг она не решалась, то и дело уводя взгляд от шрамов, жесткой щетины и потрескавшихся губ.

– Ну, вы сказали – «твой дружок».

Он вздохнул так протяжно и громко, что Асин захотелось исчезнуть.

– Я говорю про Кайрова сына.

Сердце гулко ударилось о грудную клетку. Асин чуть не выронила грибы, которые вместе с самым искренним «прости» собиралась вручить папе.

– Альвар? – удивилась она.

– Он-он, – спокойно ответил Вальцер, даже не отметив, насколько глупым был ее вопрос.

Он вдруг распрямился и, оглядевшись, положил ладонь Асин на плечо. Не успела она и пискнуть, как Вальцер утянул ее за собой, в сторону от ведущего домой пути, под шумные кроны деревьев. Те, потревоженные ветром, дрожали и сыпали крупными листьями. Асин дернулась, упрямо остановившись: она собиралась к папе и не желала, чтобы кто-то, пускай из лучших побуждений, мешал ей.

– Куда вы меня тащите? – шикнула она. – Я хочу домой!

– Занятно, как с твоей невнимательностью ты все еще жива, – бросил Вальцер, изящно заменив читавшееся между строк слово «дура», которое никогда бы не произнес так просто, особенно в отношении нее. – Совсем не слушала?

– Да! – резко ответила Асин и для верности уперлась каблуками в землю.

– Говорю: дружок твой сейчас на острове. И чуть с трапа сошел – сразу к Джехайе. Неладное с ним что-то. Вроде считает, что померла ты, а сам все ищет. А зачем – и не говорит. – Вальцер посмотрел, сощурившись, сквозь подсвеченную солнцем листву. – К нам тоже совался.

– В училище?

– Домой. – Он все еще пытался сдвинуть ее с места, но, кажется, понимал: пока не объяснит, она продолжит упираться. – Ко мне и Мирре, я ж ее забрал. Она ж, это, в Железный Город хочет, собирать теперь уже своих стражей. «Как папа», – говорит. Как папа, будь он неладен! До этого в разведку хотела, теперь вон чего придумала.

Асин стало не по себе. Девочка, сросшаяся с машиной и долгое время не умевшая даже нормально ходить, вновь тянется к механизмам, желая продолжить дело давно погибшего отца. Но кто Асин такая, чтобы осуждать ее выбор? Сама-то сбежала к малознакомой Башне, в которой застряла, пока мир вокруг продолжал свой безумный бег.

– А у нее здоровье – сама знаешь. – Вальцер поскреб ногтями за ухом, выглядел он при этом растерянным. – Но меня слушать она не хочет. А тут заявился этот твой. «Девочке твоей, – говорит, – любые дороги открою». У нее глаза аж зажглись. Ну, я и вижу: пройдет год-другой – и улетит, сама, даже если Кайров сын руки не протянет. Я тогда и спросил, чего ему от нас надо. Попросил Мирру отослать, не ее это дело. А как убежала, так он все о тебе спрашивал.