— Да, фру Далбю?

— Он… был там. Его застрелили.

— Застрелили? Вы уверены?

— Рядом с ним лежит пистолет. А в голове у него дыра…

— Фру Далбю, — Валманн старался говорить как можно спокойнее, — вы совершенно правильно поступили, что сразу позвонили. А сейчас слушайте хорошенько: не заходите больше в его комнату. Заприте дверь и никого не пускайте, кроме полиции. Мы сейчас приедем.

— Хорошо.

— И постарайтесь успокоиться. Никто не упрекает ни вас, ни вашего мужа в том, что случилось. Вы к этому не имеете никакого отношения.

— Нет, конечно! Но, старший инспектор…

— Да?

— Я не знаю… Это все так непонятно. Кто мог сделать такое с господином Скардом? С таким милым пожилым человеком?

— Подумать только, — произнес Валманн, силясь подавить саркастические нотки в голосе. — Выяснить это — задача полиции, не правда ли?

Ждать звонка Рюстена пришлось долго. Он обещал позвонить сразу же, как только вернется с места происшествия на улице Руаля Амундсена. Сидеть спокойно и ждать было невыносимо, и Валманн позвонил Аните.

— Я подумал, что надо ввести тебя в курс новых событий.

— Что такое?

— Скард найден мертвым у себя дома. Застрелен из пистолета.

— О Боже! И как это произошло?

— Понятия не имею. Мне же запрещено этим заниматься. Возможно одно из двух: убийство или самоубийство. Рюстен обещал позвонить, когда вернется оттуда.

— Наверное, это она его ухлопала, — уверенно произнесла Анита.

— Ты думаешь, это Лив Марит?

— А кто еще?

— Скажи мне, часто ли бывает, что избитая женщина, которой удалось наконец сбежать от своего мучителя, разыскивает его, чтобы отомстить?

Минутное молчание.

— Да никогда такого не было.

— Вот видишь.

— Но как здорово, когда такое, наконец, происходит!

— Я попробую забыть то, что ты сейчас сказала.

— Но ведь я права!

— Мы полицейские. Судить — не наше дело.

— Иногда бывает трудно удержаться.

— Тебе удалось разузнать что-нибудь про Лив Марит?

— Немного. Доктор Йорген Линдманн, который возглавляет клинику в Аскере, занимается пластической хирургией. Она легла туда, очевидно, чтобы пройти дорогостоящий курс лечения.

— А в чем оно состояло конкретно?

— Понятия не имею. Вероятно, изменение внешности, чтобы он не смог ее узнать.

— А нельзя это разузнать?

— В больнице нам не позволят ознакомиться с историей болезни. Только по решению суда. У Линдманна куча знаменитостей лечится, и он не захочет, чтобы прошла молва о том, будто информация об имплантациях груди и удлинении пениса просочилась в бульварную прессу.

— Удлинение пениса, вот это да!

— Это последний писк, Юнфинн. Ты что, разве не читаешь предложений в спаме электронной почты?

— Нет, я поместил фильтр от спама. Ты думаешь, мне следовало бы этим заинтересоваться?

— Я этого не говорила.

— Ну спасибо!

Он услышал голоса в коридоре и понял, что кто-то из следователей вернулся из дома Скарда. Валманн коротко попрощался и положил трубку.