— Не почти! — прервал его Энг. — Абсолютно провокационно. Особенно если принять во внимание его слабенькие аргументы насчет потери памяти и так далее. Он скользкий и наглый мерзавец! Когда мы его снова заарканим?

— Скоро.

— Отлично. Уж у меня-то он расколется!

— Ну это еще не факт, что именно к тебе он попадет на допрос, — поправил его Валманн. — Он тебя уже боится до смерти.

— А ты ведешь себя как добрый дядюшка.

— Знаешь, некоторых надо по шерстке гладить, хотя бы немного.

— Я предпочитаю другие методы.

— Сомневаюсь, что они окажутся более эффективными в случае с Эдландом.

— Потому что он ноет и хнычет как баба?

— Потому что он ноет и хнычет и все же твердо стоит на своем. И потому что мы на самом деле очень мало о нем знаем.

Энг не ответил и с хрустом вжал свой правый кулак в ладонь.

Валманн удостоил его долгим взглядом.

— Что касается второго подозреваемого, Агнара Скарда, то мы знаем немногим больше, чем раньше, — продолжал Валманн. — Он зарегистрирован проживающим на улице Фритьофа Нансена. Вигген нашел его в списке налогоплательщиков, получает пособие по инвалидности. Вот, в сущности, и все.

— Если не считать, что он избивал жену. — Энг никогда не дремал.

— Да, но дело не было возбуждено.

— Но мы все отлично знаем, что это значит. Ему удалось ускользнуть.

— И что за консалтинговые услуги оказывает, черт возьми, такой человек в Тронхейме? — Аксель Фейринг покачал головой. — Да еще по выходным? Либо это черная работа, либо что-то вне закона. И в том, и в другом случае он обманывает социальную службу.

— В целом хочу сказать, что перед нами порядочная порция кропотливой, традиционной, если не старомодной полицейской работы. — Валманн не стал повторять все имевшиеся открытые вопросы и противоречивые сведения. — Не будем пока делать никаких предварительных выводов, они только исказят перспективу. Продолжим собирать информацию. Анита там лучше всех ориентируется, она возьмет с собой еще одного человека, например Вика, и отправится вместе с ним в Лиллехаммер, чтобы поднять старое дело. Изложите свое дело при личной встрече, вместо того чтобы звонить по телефону. Так им труднее будет отвертеться, как это обычно делают в тамошнем полицейском управлении. И внимательно изучите все возможные свидетельства того, что его бывшая жена все-таки осталась жива. Я знаю, что вероятность мала, но не проверить мы не можем. Представляете, как будет здорово, если нам удастся разрешить дело, которое они не стали возбуждать пять лет тому назад? А, Кронберг?

— Здесь… — раздалось из глубокого честерфилдского кресла в заднем ряду. Инспектор полиции Кронберг выглядел по меньшей мере на десять лет старше своего возраста. Невысокого роста, наполовину облысевший, с ничем не примечательной внешностью, Кронберг сидел, вцепившись в стакан с пенящимся «Фаррисом», как будто у него под ногами все еще качалась палуба, и выглядел еще более серым, чем обычно. Круиз в Хирстхалс оставил на нем свои следы.

— Помоги нам облечь в плоть и кровь наши скудные данные о Скарде и Эдланде. Попытайся залезть за пределы обычных регистров. Нам нужны факты их биографий, передвижения, работа по специальности, адреса. Как ты понял, нам пока что удалось узнать очень немного, почти ничего.