— Да я уже вижу, как такая феминистка сейчас реагирует.

— Вот-вот.

— И это было… пять лет тому назад?

— Пять с половиной.

— Хочешь еще раз заняться делом, в котором фигурирует подозрение против Скарда?

— И да, и нет… — Она снова вздохнула. — Ведь я им уже занималась.

— Как долго вы потом держали Скарда под колпаком?

— Не очень долго. У нас не было людей для систематического слежения в течение долгого времени.

— Ты хочешь сказать, что он продолжал жить как ни в чем не бывало?

— Не совсем. Он взял больничный и жил в том же месте несколько месяцев. По окончании семестра он тихо собрался и переехал. Я не думаю, чтобы кто-то интересовался, куда он отправился. Дело было закрыто. Мы не нашли ни тени улик против него. Кроме того, что он жестоко и регулярно колотил ее, и довольно долго. У меня на доске над столом долго висела ее фотография, сделанная в тот вечер. Я возражала против закрытия этого дела.

— Но ты была лишь слишком старательным стажером в полиции.

— А он — человеком с высшим образованием и хорошими манерами и работал в школе Фритьофа Нансена. А это высокое положение в Лиллехаммере. Там ценится воспитание и образование.

— Да уж, здесь в Хамаре гораздо лучше, у нас люди думают, что слово «идеальный» относится только к лепешкам из пресного теста.

— А «культура» — кислое молоко.

И они насладились громким смехом над старой шуткой по поводу деревенщины в Хедмарке.

— И вот сейчас он обосновался в этом городе и начал все сначала, с новой женой?

— Она была сожительницей.

— Он, наверно, не смог развестись по закону со старой женой.

— Это можно проверить. Существуют правила насчет того, сколько времени человек должен считаться пропавшим, прежде чем его объявляют умершим и брак расторгается. Я завтра спрошу у Кронберга.

— Еще одна растяпа, которая вся тает перед парнем, открывающим перед ней дверь машины, а сам он двух слов связать не может. А потом он ее убивает.

— Ну не совсем так на этот раз, — поправил ее Валманн. — Карин Риис работала ассистентом стоматолога. И она не без прошлого.

— Что за прошлое?

— Я вчера узнал, что она еще была гостиничной проституткой в городе, — сказал Валманн, заворачивая к дому.

— Не слишком ли много для нашего учителя этики?

— Думаю, более чем достаточно. — Он вышел и открыл дверь гаража.

Анита крикнула ему вслед:

— А у нас есть красное вино дома? Я решила начать трезвую жизнь с завтрашнего дня.

— Так и сделаем. Я тоже не сторонник слишком быстрого снижения темпов.

Часть вторая

1

Я пережила шок, когда увидела его снова.

Я боялась этого. Старалась изо всех сил не думать о том, что такая встреча рано или поздно произойдет. Я могла бы, наверно, предпринять что-то более кардинальное, чтобы не допустить этого. Например, обосноваться в каком-нибудь городе подальше отсюда. После нескольких лет с постоянными переездами меня ничто больше не связывало с местностью вокруг озера Мьёса. Но я почему-то сижу здесь, в недавно открывшемся отделе социального обеспечения в центре Хамара, и занимаюсь тем, что превращаю человеческие судьбы в номера и коды в соответствии с формулярами социальной службы.

Для меня это определенный шаг вперед.

Я пережила очень трудное время, но думаю, что самое страшное уже позади.