Норман допил янтарный напиток и поднялся на ноги, недоверчиво покачивая головой:

– Не знаю, получится ли, раз маркиз даже видеть не хочет вашего братца. Нет, не получится, если не случится чуда.

– Получится, – пообещала девушка. Флинт вздохнул:

– Я бы первый выпил за то, чтобы с этим покончить, мисс Мереуин, да только не знаю как… Разве что у лэрда есть план, о котором я еще не знаю.

Пухлые губки Мереуин вдруг решительно и твердо сжались.

– Может, и есть.

Флинт остался при своем мнении и, направляясь за девушкой в вестибюль, напомнил:

– Расскажете лэрду, что я приезжал, детка?

– Конечно, – ответила она с теплой улыбкой, и огорченно протянула ему мокрый плащ. – К сожалению, еще не высох. Вы, в самом деле, не хотите обождать, пока дождь кончится?

– Пришлось бы мне пару недель просидеть, – рассмеялся управляющий, поблескивая черными глазками, потом вдруг помрачнел и набросил плащ на широкие плечи. – Завтра приеду. Скажите мистеру Алексу, что лорд Монтегю вообще не пожелал меня видеть. Скажите, я даже порога не переступил.

Синие глаза Мереуин потемнели от вновь вспыхнувшей злости.

– Скажу, – пообещала она, не желая показывать растущую в ней тревогу из-за отказа маркиза с кем-либо видеться.

Проводив управляющего, Мереуин поднялась по лестнице, проворно переоделась в самую теплую шерстяную одежду, натянула башмаки для верховой езды и, закутавшись в плащ, быстро вышла из замка через черный ход за кухнями, убедившись, что никто из прислуги – Энни в первую очередь – ничего не заметил. Завеса упорно неутихающего дождя скрывала ее от любопытных глаз, которые могли выглянуть из окон, и она, торопливо идя по раскисшей дороге к утесам, даже не пыталась таиться.

Свернув на тропинку, ведущую вниз, к берегу реки, девушка, скользя на мокрых камнях, добралась, наконец, до перевернутой плоскодонки, которую Джон стащил вниз из сарая только вчера, когда все наивно полагали, что теплая погода уже устоялась. Река бурлила от дождя, но Мереуин, окинув опытным взглядом серые волны, поняла, что по ней вполне можно плыть.

Она пускалась в плавания по Лифу чуть ли не с пеленок, сперва вместе с Александром, потом самостоятельно, была превосходной пловчихой и ни чуточки не боялась воды. Лишь к острову, расположенному очень далеко, в Минче, ей разрешалось отправляться только с сопровождающим, которым обычно оказывался Малькольм, любивший темно-зеленую холмистую долину Лифа не меньше сестры.

Окоченевшими от холода руками девушка с трудом перевернула плоскодонку и по усыпанному галькой берегу столкнула ее в воду. Шагнула следом, замочила подол платья, начерпала в башмаки ледяной воды, отчего крошечные ножки сразу заледенели. К тому времени, как Мереуин взялась за весла, она вымокла до костей, но, стиснув зубы, решилась довести план до конца. Александр частенько называл ее нетерпеливой сумасбродкой, поддающейся минутным капризам и первым побуждениям, над которыми она не давала себе труда подумать. Возможно, пришедшая ей в голову мысль не самая лучшая, заключила Мереуин, но она просто не знает, что еще можно сделать.

– Я должна его увидеть, – шептала девушка, напрягаясь всем маленьким телом и изо всех сил налегая на весла. – Должен быть какой-нибудь способ добраться до него!

Стуча зубами, Мереуин причалила к противоположному берегу. Переправа заняла гораздо больше времени, чем она предполагала. Если она хочет сделать дело и добраться назад до возвращения Александра и Малькольма, придется поторапливаться.

Вытащив из воды лодку, Мереуин постояла минуту, схватившись руками за ноющую от напряжения поясницу, потом подняла голову и принялась разглядывать берег, отыскивая дорогу к поместью.