– Он голоден, – сказала женщина Трою, выкатывая коляску.

Того явно ужаснуло подобное зрелище.

Мила знала, что он не женат. Может быть, подружка.

– Так покорми его, – нетерпеливо бросил Трой.

– И покормлю.

Женщина перевезла коляску через порог.

Мила поняла, что диалог подошел к резкому и внезапному концу, поскольку эти двое теперь захлопотали над плачущим малышом. Однако нельзя допустить, чтобы это случилось!

Молниеносно приняв решение, она наклонилась над коляской:

– Какой чудный малыш!

По правде говоря, ребенок в эту минуту выглядел крайне непривлекательным: красное сморщенное личико, мокрые глаза, сопли из носа и широко открытый рот, из которого вырывается злобный вой.

Но Мила не могла позволить таким пустякам сбить ее с пути.

– Иди сюда, солнышко, – проворковала она, подражая поведению своей энергичной тети Нэнси с детьми, и взяла противного мальчишку на руки. – Что случилось, а? Ты голоден?

И почувствовала себя последней дурой, беседуя с ничего не понимающим младенцем столь тошнотворно-сладким тоном. Но это единственное, что сейчас может поддержать связь с Троем. А она полна решимости держаться рядом с ним.

Мила вынудила себя не морщиться и прижала залитое слезами и соплями личико ребенка к плечу. Погладила его по спинке, изумленная теплом и мягкостью маленького тельца. Словно в нем не было ни единой косточки и мышцы.

Крики сменились прерывистыми всхлипами.

– Пойдемте, – с беспокойством попросила женщина. – Это ненадолго.

Мила отказывалась смотреть на Троя, зная, что он взбешен ее навязчивостью. Вместо этого промаршировала мимо него по короткому коридору к дверям в конце.

Кассиди наклонилась над диваном и принялась рыться в сумке, вытаскивая пеленки, фланелевые одеяльца и крохотные носочки.

– Вы ему нравитесь, – обратилась она к Миле, выпрямляясь и держа в руке бутылочку.

– Он такой милый, – пробормотала Мила.

Что-то сверкнуло на радаре Троя. Выражение лица Милы было абсолютно нейтральным, ей нет причин лгать насчет кого-то незамысловатого и простого вроде ребенка. Но по какой-то причине его подозрения пробудились вновь.

– Он может быть настоящим кошмаром, – вздохнула Кассиди. – Особенно по ночам. Трою придется притерпеться к его плачу.

– Это обо мне?

Ему совершенно не понравились ее слова.

Гостевые комнаты находились на противоположной стороне от хозяйской спальни, но, похоже, у этого парня легкие что надо!

– Кстати, я Кассиди Кизер, – представилась она Миле.

Мила явно удивилась и обернулась к Трою:

– Значит, вы женаты?

– Нет! – хором рявкнули оба.

– Кассиди – моя сестра, – пояснил Трой.

Взгляд Милы снова упал на него.

– Значит, этот малыш не ваш?

– Нет!

Трой опередил Кассиди на целую секунду.

– Я живу в Джерси, – пояснила Кассиди, забирая Дрейка у Милы. – То есть обычно я живу в Джерси. Но на время переехала. Я и Дрейк. Мы поживем с Троем, пока все не придет в норму.

Она села на диван и сунула бутылочку в рот Дрейка.

Малыш с энтузиазмом принялся сосать, сжимая и разжимая ручонки.

Мила присела на подлокотник кресла и стала наблюдать за кормлением.

– А что должно прийти в норму? – спросила она сочувственно.

Трой запротестовал. Ведь Мила не гостья и не имеет права занимать сестру болтовней, в то время как его обеденный перерыв близится к концу! Впереди тяжелый день, и он не намерен провести его голодным!

– Или пока я не привыкну к своему положению, – ответила Кассиди.