Однако скачок силы вызвал неприятные последствия.

Я покачнулся и начал заваливаться в узкое пространство между каретами. Перед глазами мелькнуло полированное дерево, герб и край колеса. А еще, кажется, вся жизнь.

Даже попытка вытянуть вперед руки, не смогла бы мне помочь, и мое бренное тело просто бы размазало по дороге.

Но меня спас посох. Сам того не понимая, я уперся им в приступок для ног, а резкое изменение движения самой кареты по инерции отбросило меня обратно. Хотя с последним мог и Гаврилов подсобить. Этого я знать не мог, потому что не видел ничего, кроме дороги и колес.

Темница Соколова застыла вместе с лошадьми и возницей, стремительно удаляясь от нас. Гаврилов натянул поводья, чтобы и наша карета остановилась.

— Шеф! Вы в порядке? — с перепуганным лицом спросил водник.

Я даже не сразу сообразил, что он спросил.

— Мой позывной Князь, — пробормотал я, все еще не отойдя от шока близкой смерти.

— Князь? Надо запомнить, — ответил Гаврилов. — Смотрите, ворота!

Я присмотрелся и увидел, что далеко впереди замаячила крепостная стена и здоровенные деревянные створки, обитые металлом.

«Доехали!» — подумал я и откинулся на жесткую спинку, а затем обернулся.

Всадники, что были замыкающими, недоуменно остановились и осторожно обходили темницу Соколова по бокам.

На эту заминку обратил внимание и Котов. Он затормозил своих людей, развернулся и поскакал в нашу сторону.

— Что произошло? — спросил он.

— Попытка бегства, — устало отозвался я, глядя на перекошенное лицо Соколова.

— Вы использовали силу, — он не спрашивал. — И сразу показались ворота. Хорошо.

Котов занес руку, чтобы прикоснуться к карете, но я его остановил. После чего скомандовал Левкову усыпать пленника.

Через несколько минут наш конвой восстановил движение. Я забрался на козлы, чтобы можно было поговорить с Котовым.

— Поясните, что вы имели в виду, когда сказали про ворота, — спросил я.

— Всплеск магии, — равнодушно ответил Семен Львович. — Силы стало больше, мы ее использовали для открытия пути. Кстати, спасибо.

Он вытащил из кармана завернутый в платок медальон и вернул его мне.

— А почему вы сразу не сказали, что наша сила может так помочь?

— Вы готовы выжечь себе резерв ради быстрой поездки? — он посмотрел мне в глаза. — Уверены?

На это мне было нечего ответить. Я все еще хорошо помню, что ощутил, потратив крупицу силы, даже с учетом помощи посоха.

Да и сейчас состояние было не лучше, я словно пробежал по полосе препятствий в полной экипировке. Взмокший, с хриплым дыханием и трясущимися ногами. И даже мысль воспользоваться силой еще раз вызывала противную тошноту.

Котов не дождался моего ответа и выдвинулся вперед.

Через десять минут мы уже разглядывали разноцветные крыши домов поверх крепостной стены.

Маги высунулись из окон, чтобы тоже полюбоваться. Я хотел загнать их в карету, но сдержался, им было интересно так же, как и мне.

А посмотреть было на что! Голубоватая черепица сверкала на солнце, ажурные вставки по краю ската, а вместо флюгеров — круглые цветные мозаики.

Не успела наша процессия подъехать, ворота уже открылись. Я сначала подумал, что нас заметили издалека и так хотят выразить свое гостеприимство. Но на деле оказалось совсем не так.

Из города выезжали семеро всадников. Увидев Котова, они затормозили, внимательно разглядывая кареты.

После короткого разговора, который я не услышал, Семен Львович махнул нам рукой, приглашая в город. Всадники отступили вглубь города, пропуская нашу процессию.